Философская лирика

Мост между мирами Чужие речи — как чужие сны, Но в каждом слове — отзвук тишины. Я не пойму, но сердцем узнаю Ту боль, что в песне спрятана твоей.

Последний луч Закат багряный окутал небо, И птицы смолкли в вышине. Как будто мир готов к мольбе, И тишина звенит во мне. Уходит день, уходит свет, Оставив лишь огонь в груди. Закат — он даст или ответ, Иль просто: «Завтра приходи».

Багряный закат Закат багряный окутал небо, Как будто мир в огне застыл. И каждый луч — последний, щедрый, Нас наполняет тайной сил. Но вот уходит день за край, Сгущается над лесом тень. Ты только, небо, не сгорай, Храни нам завтрашний свой день.

Сила прикосновения Явись, волшебная рука, сейчас, Пусть будет свет в глазах, а не погас. Направь мой шаг, где ждут меня мечты, Где нет обид, фальши и суеты.

Рука поддержки Приди, волшебная рука, в мой дом, Развей печаль холодным серым днём. Пусть каждый жест твой будет мне щитом, Чтоб я не пал под жизненным дождём.

Молитва о помощи Волшебная рука, явись во сне, Напомни о добре и о весне. Когда я падаю, подставь ладонь, И в сердце вновь зажги живой огонь.

Волшебная рука Явись, волшебная рука, из тьмы, Сотри тревоги, грусть и кутерьму. Напомни мне, что я не одинок, Что есть опора, чтоб пройти свой срок.

Зов помощи Волшебная рука, приди скорей, Развей туман сомнений и теней. Подставь плечо, наставь на верный путь, Дай сил дышать и по утрам вздохнуть.

Рецепт души Устал? Возьми листок и напиши Всё, что болит, — и станет вдруг легко. Слова имеют силу от души, Они врачуют лучше, чем лекарство.

Магия строк В строке стиха — волшебный эликсир, Он лечит душу, если верить в свет. Произнеси — и станет легче мир, Ведь в каждом слове — исцеляющий ответ.

Волшебный стих Я исцеляюсь магией стихов — Они врачуют раны без ножа. В них столько доброты и мудрых слов, Что оживает даже та душа.

Словесный бальзам Когда слова становятся бальзамом, То даже боль уходит навсегда. Поэт владеет тайным талисманом — Стихами лечит сердце без труда.

Слово-лекарь Слова — не просто звуки, а нектар, Что лечит душу, если сердце в хлам. Прочти стихи — и сгинет злой угар, Вернётся мир к израненным телам.

Сила слов Когда душа изранена до дна, Я говорю: «Ты справишься, ты — свет». И магия в словах заключена — Она даёт лекарство от всех бед.

Красный закат Закат багряный окутал небо, Как пламя вечерней зари. И в этом свете я бы не был Один, когда бы говорил. Но тишина вокруг звеняща, Лишь ветер шепчет мне в ответ. И ночь приходит настояща, Где ни надежды, ни примет.

Терпение Не трогай корку, дай ей отпасть самой, Под ней уже новая кожа, молодой. Заживление требует тишины и сна, Рана затянется — и уйдёт весна.

Корка Кровь остановилась, боль уходит в тень, Края раны сходятся, как будто день за днём. Скоро лишь останется тоненький рубец, Напоминание, что всё прошло — конец.

Новая кожа Ссадина краснеет, но уже не жжёт, Новая кожица под коркой нарастёт. Время лечит тело, учит не спешить, Даже самую глубокую рану заживить.

Шрам Открытая рана — как вход в другой мир, Но скоро закроется, станет пунктир. Останется шрам — белый след на коже, Напоминание, что ты стал моложе.

Исцеление Боль утихает, воспаление прошло, Рана закрывается, как будто стекло. Скоро останется только бледный след, Исцеление — это не миф, не бред.

Их имена Семёнов, Анненков, Басаргин, Пущин — В Туринске каждый уголок засушен Их памятью, что вечно будет жить, Пока мы будем о былом тужить. Бригген, Ивашев, Камилла с ним — В снегах сибирских, словно дым, Они оставили свой след в веках, Чтоб мы о них не забывали в снах.

Сибирский путь В Туринске снежном, где метель поёт, Декабристы помнят каждый год. Семёнов, Анненков, Басаргин, Пущин — Их след в истории не тушен. Бригген, Ивашев, Камилла с ним — Сквозь годы образ их храним. Они оставили свой светлый след, Который гаснет лишь с кончиной лет.

След на снегу В Туринске, где мороз и тишина, Декабристов помнит вся страна. Семёнов, Анненков, Пущин, Басаргин — Здесь каждый угол ими был храним. Бригген, Ивашев и Камилла — свет В глуши сибирской, где спасенья нет. Они оставили свой яркий след, Который не сотрут десятки лет.

Память о былом Семёнов, Анненков, Басаргин, Пущин — Их имена звучат как звонкий ключ. В Туринске, где зима — почти всегда, Они оставили свои следа. Бригген, Ивашев, Камилла с ним — В морозной дали, словно дым, Они живут в преданьях и стихах, Неся свой крест на вечных рубежах.