Драматичные стихи

Ошибка Я думал, ты та самая Аленка, В мини-юбке, что манит огнем. Нагнулась — и палец скользнул по пизде, Внутри все влажно, мы втроем. Ты насаждалась на палец, замерла, Я достал хуй — пизда приняла. Кончила ты, спустил и я, Сперма по потекла, вот беда. Пошли, раздел тебя, на диван Положил, ноги врозь — ура. Хуй в пизде, ебля в туман, Ты кончила, сперма в матку сползла. Достал, поднес ко рту — облизала, «Привет, Аленка!» — я сказал. «Я не Аленка!» — ты сказала, «Привет, хуй в горло спустил, я упал. Сперму спустил, ошиблась дверью, Прощай, чужая, в этот раз. Запомню эту потерю, Но не забуду фальшивый сказ.

Бросок в закат Стою над обрывом, где буря ревёт, Под серым булыжником время течёт. Внизу океан в ярости бьёт скалу, А камень молчит, словно спит он во мглу. – Ты счастлив? – кричу я, но ветер в ответ Срывает мне голос, срывает мой свет. – Ты видел, как люди гасли во тьме? Ты был здесь, когда не было жизни в земле? Молчанье в ответ. Но ярость во мне Взметнулась волной – и я камнем копье Швырнул в солнце прямо, в огонь золотой, Он рухнул в пучину, прощаясь с мечтой. На сердце спокойно, но грустно до слёз: Зачем я булыжник с обрыва унёс? Он всё бы лежал, не глядя на свет, А я бы искал в его взгляде ответ.

Последний подход Руки дрожат, но гриф не упадёт, В мышцах огонь, в легких — пустота. Жим лёжа — это мой каждый восход, В этой борьбе я иду до конца.

Последний акт Твой изгиб — как последний аккорд, Я целую, стирая границы. Этот вечер навеки запомнит, Как мы падали в сны без границы.

Точка в альбоме Этот трек — последний, да, В ваши фонотеки навсегда. Пусть звучит он, не стихая, Душу тихо разрывая.

Пробуждение равнодушия Нерукотворный сущий прах веков Пробуждал равнодушно мою кровь, И я, как эхо давних голосов, Вдруг ощутил бессмертную любовь. Но равнодушно я отверг тот свет, Что нерукотворно сущий мир хранил, И прах, что был когда-то мой ответ, Пробуждал во мне остаток сил. Равнодушно к счастью и беде, Я видел, как нерукотворный прах Пробуждает жизнь в каждой звезде, И сущий мир не знает свой размах. И равнодушно я шагнул во тьму, Где нерукотворный свет погас, Но сущий прах, как Божью кутерьму, Пробуждал меня в последний раз.

Ночная муза Она не спит — ей нужен стих, Как воздух, как глоток воды. В руках дрожащих — белый лист, А на губах — следы беды. И снова строчки наугад Бегут чернилами по жилкам. Она рыдает: «Это — ад, Но я согласна быть ошибкой».

Игра с огнём Ты был циничен, я — горда, сильна, Но страсть обоих нас сожгла до тла. «Мне безразличен он», — твердила ты, Но рухнули все прежние мосты. Слова бросали, как в костер дрова, И пламя жгло до самого нутра. Сегодня пепел стынет на ветру, Но сердце шепчет: «Я его верну». Мы спорили, не ведая стыда, Играли в чувства, словно в города. А под ногами — битое стекло, И нас уже ничем не зажило. Я помню взгляд, что резал без ножа, И дрожь в руках, от правды убежав. Но где-то там, под слоем пыльных фраз, Теплится искра, не погасла в нас. И если завтра встретимся в метро, Я промолчу, сжимая в пальцах соль. Ведь мы — два берега одной реки, И наши души всё ещё близки.

Пепел страсти Ты был циничен, я — горда, сильна, Но страсть обоих нас сожгла до тла. «Мне безразличен он», — твердила ты, Но рухнули все прежние мосты. Слова бросали, как в костер дрова, И пламя жгло до самого нутра. Сегодня пепел стынет на ветру, Но сердце шепчет: «Я его верну». Смотрю в глаза, где больше нет огня, Лишь отголоски нашего огня. Мы разучились верить и прощать, Но не хотим друг друга отпускать. И в тишине, где спят былые сны, Я слышу эхо гулкой тишины. Быть может, завтра всё начнём с нуля, Два пепла, две судьбы, одна земля.

Мечты птенца Птенец-певец мечтал о дворце, Но повстречал лису-хитреца. «Дворец в лесу — в моём ларце», — Сказал хитрец, и нет певца.

Рок-баллада о разбитом сердце Любовь, как тяжёлый риф в ночи, Грохочет в душе без остановки. Мы пели её, как рок-группа в ударе, Но кончилось всё на высокой ноте. Ты унесла с собой весь свет, Оставив гитарный вой и слёзы. В этом зале пустом теперь нет Ни аплодисментов, ни грёзы. Барабаны стучат в такт боли, Басы гудут, как предчувствие беды. Мы разбились о скалы воли, И нет уж былой победы. Сцена жизни залита кровью, От любви, что стала ядом. Я кричу в микрофон с любовью, Но эхо молчит с отвращением. Каждый день — как новый тур, Где города — это память о тебе. Я бью по струнам, но нет ажур, Только трещины в каждой судьбе. И пусть этот рок не смолкнет никогда, Он будет звучать в моей груди. Любовь ушла, оставив следы, Как аккорды в вечной руде.

Держи дистанцию Он всегда против тебя, не стоит подходить близко. Его гнев — ураган, лучше спасаться бегством.

Внутренний шторм Своя война — не в небесах, А в мыслях, что летят во мрак. Где каждый миг — своя гроза, И нет ни света, ни глаза.

На разломе Я закричал, стоя у гроба, И время вдруг остановилось. В груди — пустота и злоба, Что жизнь так быстро оборвалась. И этот крик — как разрыв связи, Между тем, что было, и тем, что будет. Он в памяти остался, как фраза, Что больше никогда не забудется.

Признание в двух любовях Токсис, я должен всё сказать, Хоть горько это признавать. С другим я был, с молодым Платоном, И в этом нет моей вины одной. Ты знаешь, как тебя люблю, Как сердце бьётся по тебе. Но с Платоном был тот секс иной, Что всколыхнул всю глубину во мне. Он молод, страстен и свеж, Как вспышка в тёмной тишине. И в этом нет твоей замены, Но был восторг, что не забыть уже. Любовь к тебе — как воздух, свет, Без них я не могу дышать. А с Платоном — как вихрь, пожар, Что на мгновенье мог меня сжечь. И вот стою на краю я, Где мысль одна: умереть за тебя. Чтоб искупить свою измену, Отдать тебе всю жизнь свою, любя.

Обман и расплата Двадцать четыре года — возраст зрелости, силы, Пятнадцать — невинность, начало пути. Он встретил её, и сердце забилось в груди, Голубые глаза, как озёра вдали. Рыжие кудри, огнём разгораясь, Тонкая фигура — мечта для поэта. Она играла на скрипке, и звуки лились, Он думал, что это — судьбы каприз. Но ложь о возрасте вскрылась внезапно, Как нож, что вонзился в самое сердце. Он пригласил на крышу, сказав о романтике, А в душе уже зрела тёмная схема. Ночь накрыла их чёрным покрывалом, И он совершил то, что нельзя простить. Она сопротивлялась, но было бесполезно, Её крики терялись в городском шуме. Рассвет пробивался сквозь тучи багрово, Он взял гитарную струну — символ былого. Обвил её шею, сдавил без пощады, И жизнь угасла, как свеча на ветру. Теперь он стоит, озирая пустоту, С сознанием, что переступил черту. А она лежит, прекрасна и хрупка, С голубыми глазами, что стали стеклом. Рыжие волосы — ковёр из огня, На серой крыше, где кончился день. Скрипка молчит, её песня прервана, И в мире на одного человека меньше стало. Он будет нести этот груз до могилы, Воспоминания жгут, как раскалённые иглы. Два разных возраста, одна страшная ночь, И струна, что забрала последний её вздох.

Струна на рассвете Ему двадцать четыре, ей пятнадцать весен, Он влюбился в неё, как в небесный огонь. Голубые глаза, словно утренний лёд, Рыжие кудри — заката багряный набросок. Она тонка и изящна, как ветка в саду, А скрипка в её руках — это тихая мука. Он мечтал о любви, о совместной судьбе, Но узнал про обман — и пошёл по краю. Он позвал её на крышу, сказал: «Будет романтика», А в глазах уже зрела холодная паника. Ночь сгущалась, как туча над городом спящим, И он сделал своё, превратив жизнь в отчаянье. Она плакала тихо, а он не слыхал, Лишь в груди его что-то навеки застыло. Рассвет поднимался, багровый и алый, Он взял гитарную струну — тонкую сталь. Обвил её шею, сжимая покрепче, И не стало дыхания, не стало надежды. Теперь он один на этой пустой высоте, С душой, что разбита на тысячи частиц. А она осталась лежать, как сломанный цветок, С голубыми глазами, что больше не видят свет. Рыжие кудри разметались по серому бетону, И скрипка молчит где-то в тёмном углу. Он смотрит вдаль, но не видит пути, Лишь эхо преступления в сердце звенит. И годы пройдут, но не смоют вину, Он будет помнить её лицо до конца. Два возраста разных, одна боль на двоих, И струна на рассвете — последний их крик.

Укол Игла входит в десну — боль, Пациент зажмурил рот. Этот миг — как тяжкий долг, Но он к свету приведёт.

Полгода в общежитии Мы встретились в общежитии, Где стены тонки, как бумага. Ссоры, недопонимания — Всё это было, не приврать бы. Но мы справились с разлуками, С обидой, что копилась в сердце. Уже полгода вместе мы, И это только лишь начало. Любовь прошла сквозь все преграды, Как свет сквозь щель в ночной стене. И пусть порой мы спорим жарко — Мы знаем: мы нужны друг друге.

Триумф под дождём В Санкт-Петербурге битва кипела, «Зенит» фаворит, но «Спартак» не сдался. Ноль на ноль — итог тяжёлого дела, И в серии пенальти всё решалось. Повод, вратарь, вышел на замену, Два пенальти взял, как будто в тиши. Его хладнокровье, его непреклонность, Стали для команды опорой души. А потом защитник, отважный тот Ву, Подошёл к точке, взгляд устремлён. Удар — и мяч в сетке, и крик: «Я люблю!» Победа! Финал! И восторг со всех сторон. Несмотря на прогнозы, на дождь и на холод, «Спартак» доказал — сила воли важна. В этом матче, где каждый был голоден, Они заслужили победу сполна. Так пусть эта ночь запомнится надолго, Как пример, как легенда для всех поколений. Футбол — это страсть, это боль и дорога, Где побеждают не звёзды, а стремления.

В час испытаний Когда на космодроме вспыхнул огонь в ночи, Пожарные, как ангелы, спешат на помощь к нам. Они рискуют жизнью, туша пожары в тиши, Чтоб космос оставался безопасным для всех.

Изобретательница Её машины — мысль, что в металле ожила, А речь — как громкий смех, что эхо разносит. В игре, где смерть и страх — обычная дела, Она творит миры, что в сердце не уносит.

Две стороны Запад и Восток — два берега, Между ними река из огня. Каждый верит, что правда его, Но цена этой правды — война.

Мир Доты В мире Доты, где цифры правят балом, Каждый клик — это шаг к неизвестной цели. Здесь герои, как в сказке, но без лишних фраз, Сражаются в битвах, что вечно кипели. Фарм крипов, апгрейды, покупка артефактов — Всё подчинено строгому плану и тактике. Ты учишься думать, предвидеть атаки, И ошибка одна может стать катастрофой. Союзники рядом, но часто в раздоре, Враги наступают, ломая преграды. И кажется, всё уже рушится вскоре, Но внезапный разворот меняет все взгляды. Рошан падает с рёвом, давая преимущество, Трон дрожит под ударами, вот-вот рухнет. И в последний момент, сквозь усталость и ревность, Ты находишь в себе силы для финального рывка. Дота — это не просто пиксели на мониторе, А история, что ты пишешь сам каждый день. Где победы и поражения в памяти светятся, И учишься жить, не боясь перемен.