Философская лирика

Три буквы в саду В саду, где тихо и росисто, Где прячется в траве тропа, Цветут ромашки — серебристо Сложились в буквы С, В, О. Их посадили не для славы, Не для рекламы, не для мод — Они как весточка, как право На то, что вера не умрёт. Здесь каждый лепесток — страница Из книги прожитых годов, Где «С» — любить и не скупиться, А «В» — всё выдержать, любовь. И «О» — как солнце в чистом небе, Как круг, что держит мир в себе, Как обещание, что в хлебе Есть сила в каждом из нас. Ромашки пахнут детством, солью, Теплом и светом, и травой. Они растут с такой любовью, Что даже ветер стал живой.

Цветы на память В саду, где солнце греет листья, Где ветер шепчет тишину, Цветут ромашки — вереница, Хранят любимую одну. Из белых лепестков и света Сложились буквы: С, В, О. Здесь нет случайного ответа, Лишь то, что сердце бережёт. Они как знак, как обещанье, Как память, что не стереть, Что даже в час разлук, в молчанье Умеют пламенно гореть. И каждый, кто пройдёт ногою По этой травяной стезе, Увидит над землёй-рекою Три буквы в утренней росе. Живой цветок — не камень, не железо, Он дышит, тянется к теплу. И три ромашковые «SOS» — Как эхо, посланное мгле.

Безмолвный гость Нет, это не Пушкин, а другой, Ещё невиданный посланник. Он входит в дом — и дом другой, Как будто гость иль странник.

Чужак Нет, это не Пушкин, а другой, Ещё невиданный посланник. Он говорит нам: «Я — чужой, Но я ваш сострадальник».

Грядущий вестник Нет, это не Пушкин, а другой, Ещё невиданный посланник. Он входит в мир — и мир другой, Как утренний странник.

Иной поэт Нет, это не Пушкин, а другой, Ещё невиданный посланник. С иной судьбой и не с пустой, Он — вечности избранник.

Новый голос Нет, это не Пушкин, а другой, Ещё невиданный посланник. Он говорит нам: «Вот я, открой!» И смотрит, как изгнанник.

Незнакомец Нет, это не Пушкин, а другой, Ещё невиданный посланник. Он входит тихою стопой, Как полуночный странник.

Последний стих Возможно, это мой последний стих, И сам не знаю, что же я так жду. Хочу увидеть свет любимых глаз, Прижаться и забыться в том плену. Сама себя я удивляю вновь, Как глупая, питаю я надежду. Но между нами пролегла любовь, Которой не вернуть уже, как прежде. Мне говорят: «Уймись и всё забудь», Но я не в силах вычеркнуть из сердца Тот образ, тот нечаянный наш путь, Где мы с тобой остались на прицеле. Я знаю, время лечит, но не стих — Он бередит и просится наружу. И в каждой рифме — отголосок их, Тех чувств, что океаном душу кружат. Пускай я глупая, пускай в бреду, Но до конца я буду верить в чудо. Тебя увидеть, слышать, как в бреду, И утонуть в твоих глазах — вот будет!

Ничего не будет как прежде Я сам себя готов возненавидеть За глупую надежду: «Вдруг оно?..» Но как же трудно перестать вдруг видеть В твоих глазах то, что запрещено. Возможно, это мой последний вечер Писать слова, что не найдут ответ. Мне нужно успокоиться и встретить Не день, а ночь, где нас с тобою нет. Ничто уже не будет, как прежде, — Я знаю это, хоть и не хочу. Но память — словно вор: крадёт надежды И оставляет боль по калачу. Не знаю я, чего хочу от встречи: Объятья, взгляд, улыбку или всё? Но знаю: словно мотылёк на свечи, Лечу туда, где сердце сожжено. Попробуй научи меня не помнить, Как я тонул в твоих бездонных снах. Уютный плен, что не прервать и взломом, Остался только в стёртых уголках. А если это мой последний стих — Пусть он летит и пусть он не доходит. Я тихо жду. И пусть один — притих, Но пусть душа хоть призрачно исходит.

Последний стих Возможно это мой последний стих, И я не знаю, что ответить мне. Но мне так нужно видеть свет в глазах твоих, Уткнуться в плечи и забыться в тишине. Я сам себе не перестаю дивиться: Зачем надежду глупую храню? Ведь между нами не соединить границы, И я один, как прежде, догоню. Ничто уже не будет, как тогда, — Всё смыло время, словно океан. Попытки успокоиться — вода, Что держит в плен, как старый, жуткий план. Но как забыть? Скажи мне, как забыть Тепло, что я унёс с собой в кармане? Пытаюсь жить, пытаюсь не любить, Но сердце всё стучит на поле брани. Быть может, этот стих — последний крик, Что я отправлю в пустоту ночную. Я всё равно надеюсь хоть на миг Увидеть, как ты шепчешь: «Я ревную».

Ничего не будет как прежде Возможно, это мой последний стих. Я жду тебя — сама не знаю, что. Увидеть бы, прижаться в миг слепой, Утонуть в глазах — и всё, и точка. Но я глупа, раз в сердце теплится Надежда, что вернётся всё опять. Ведь ничего уже не повторится, И прошлого, увы, не поменять. Успокоиться надо, всё забыть, Но как, когда ты — воздух в лёгких? Пытаюсь научиться просто жить Без этих губ, без линий, точек, вздохов. Я буду помнить, но не стану звать, Закрою дверь и выброшу ключи. Тебя мне больше, видно, не обнять, Лишь в памяти оставить и молчать. Пять четверостиший, как пять шагов От той черты, где кончилась любовь. Последний стих — я больше не готов Писать и ждать. Здесь застывает кровь.

Последний стих Возможно, это мой последний стих. Сама не знаю, чего я жду от тебя. Мне хочется увидеть, обнять в тиши, Утонуть в глазах, никуда не спеша, Но я так глупа, питая надежду вновь, Ведь ничего не будет уже как прежде. Как мне успокоиться? Как забыть любовь, Если сердце бьётся лишь в одной надежде? Ты не придёшь — я знаю, но всё же жду, Смотрю на дверь, на телефон в тоске. Я память, словно плёнку, переведу И застыну в кадре накоротке. Пора бы выдохнуть, сказать: «Прощай», Но в голове всё тот же диалог. Ты — мой несбывшийся, далёкий рай, Мой недописанный, пустой итог. Пусть этот стих последним станет мне, Я допишу его и отпущу. Ты где-то там, в чужой, другой весне, А я тебя из сердца выворочу.

Последний стих Быть может, это мой последний стих — Я не прошу ответа, лишь молчанья. Я жду чего-то, словно в первый раз, Хотя не стоит ждать. И с этой мыслью Хочу в глаза твои упасть без слов, Уткнуться в плечи, не искать причины. Ведь ты мой воздух, ты моя любовь, А я — всего лишь тень твоей кручины. Сама себе не перестану лгать: «Остынь, забудь, он не придёт, не нужен». Но сердце продолжает трепетать, Хотя рассудок говорит: «Послушай, Ты просто повторяешь старый круг, Где всё уже разбито и забыто. Не будет счастья больше, милый друг, Всё кончено — и дверь давно открыта». Но как забыть, как вычеркнуть из сна Ту нежность глаз, что снится мне ночами? Я знаю: всё уже прошла весна, Но осень машет вслед унылыми плечами. Утихнуть бы, найти в себе покой, Но память держит крепче, чем оковы. Я не смогу расстаться с тобой, Пока пишу — я всё ещё живая.

Последний вдох Сигарета тлеет в тишине, Лезвие блестит в руке. Смерть стоит на волоске, Мысли тонут в глубине. Дым уходит в потолок, Кровь стекает по стеклу. Этот мир давно поблек, Я иду по одному.

Пепел и сталь Сигаретный дым — последний друг, Лезвие — холодный враг. Смерть смыкает тесный круг, Жизнь — всего лишь жалкий шаг. Пепел падает на пол, Сталь касается руки. Я давно уже ушёл, Тени вечны, близки.

Ночной ритуал Сигарета, лезвие, смерть — Три слова в одной строке. Ночь умеет в души смотреть, Боль кроется в уголке. Зажигалка чиркает в тьме, Лезвие режет кожу. Смерть не шепчет, она в уме, С ней я на всё похожу.

Наперекор Когда весь мир ополчился стеной, Мы стали крепче, чем гранит. Их голоса — пустой, ненужный вой, А наша тишина внутри звенит. Они бросают камни в наш союз, Но каждый камень — лишний кирпич в дом. Мы не боимся ни потерь, ни уз, Ведь мы с тобой — одно, и мы живем. Пусть говорят, что это не всерьез, Что мы пройдем, как юношеский бред. Но каждый день, что вместе, — это слез Достойный путь, где компромиссов нет. Двое против всех — не громкий лозунг, А тихий шепот, что не угасал. Мы выбрали друг друга в этот полдень, И нас не сломит даже девятый вал. Мы не герои, мы всего лишь двое, Но вместе мы — непобедимый строй. Пускай грозит нам время роковое, Мы остаемся самими собой. И пусть твердят, что мы сошли с ума, Что выбор наш — ошибка, миражи. Но нам с тобой не страшна кутерьма, Ведь мы — два сердца, бьющихся в тиши.

Двое против всех Мы с тобой — как крепость среди бурь, Нас не сломит ветер и толпа. Каждый взгляд — проверка на прочность, Каждый шаг — дорога без стыда. Им не понять, как в этом мире злом Мы сохранили свет в своих руках. Они кричат, что мы идем на слом, Но мы не слышим их в своих мечтах. Двое против всех — не просто слова, Это выбор, сделанный не раз. Пусть вокруг кипит и рвется тень, Мы с тобой — один на двоих час. И когда устанем от борьбы, Мы найдем убежище в глазах. Двое против всей чужой молвы — Мы с тобой, и это не за страх. Пусть твердят, что это не навек, Что разлука неизбежна, зла. Но пока мы вместе — человек Строит мир, где правда не ушла. Двое против всех — и в этом суть, Не сдаваться, верить и любить. Нам с тобой назначен этот путь, И никто его не отменить.

Простая истина Любовь — не громкие слова, Не розы, не луна, не два. Она — в уютной тишине, В горячем чае при свече. Она — в улыбке по утрам, В твоих руках, что дарят нам Покой и веру в этот мир. Любовь — простой и вечный пир.

Молчаливый стих Слова? Не надо слов — пустая речь, Она лишь суета и пыль дорог. Умеет тишина нас уберечь От тех речей, что множат лишь тревог. Пустословье суетливо, как прибой, Что бьёт о камни, пенясь и звеня. Но смысл не в том, что сказано с тобой, А в том, что между строк хранит меня. И обольщенье ни к чему — зачем Искать в словах поддержку и тепло? Они — лишь тень, обманчивая схема, Где сердце часто впустую текло. Стихотворенье молчаливо — в нём Не слышно крика, только тихий свет. Оно растёт незримым, как растёт Под снегом первый вешний первоцвет. Прочти, прислушавшись к нему — не слухом, А чем-то, что глубоко в нас живёт. Тогда поймёшь: стихи живут не звуком, А тем, что в тишине душа поёт.

Тишина стиха Слова? Не надо слов — они лишь шум, Пустое эхо суеты и спора. В них тонет смысл, теряется сама Живая суть, что тише разговора. Не обольщайся звонкой красотой Искусно сложенных, но лживых фраз. Они, как дым, растают за спиной, Не тронув душу в самый трудный час. Стихотворенье молчаливо, в нём Не буквы — паузы и тишина. Оно звучит не голосом, а сном, Где каждая строка — как свет с окна. Прочти, прислушавшись: не торопясь, За строчками — незримый диалог. Впусти в себя безмолвную ту связь, Что выше слов и крепче всех дорог. И в этой тишине, как в глубине, Услышишь то, что не сказать устам. Стих говорит не громко — в тишине Понятен он лишь сердцу и мечтам.

Бездна между нами Мы говорим, но слышим лишь пустоту, Слова летят, не находя мосты. Я в темноте к тебе свой луч тяну, Но ты не видишь светлой красоты. Ты ждешь ответ, но я молчу в ответ, Боясь разбить хрустальный этот лёд. И в каждом взгляде прячется секрет, Который нас всё дальше уведёт. Доверие — как тонкая стена, Что рухнуть может от одной слезы. Мы не хотим касаться дна, Но тонем в море собственной лжи. Я помню дни, когда был ясен путь, И каждый шаг был искренним и простым. Теперь же в сердце — лишь колючий грусть, И мы друг другу стали как чужим. Быть может, время — лучший лекарь наш, Или разлука — горький наш удел? Но я хочу прорвать немую блажь, Пока огонь в груди не отгорел.

Роза и ветер Среди изумрудных полей одиноко красная роза стояла, Слушав шум тополей, она о любимом мечтала. Но сказал ей ветер, хозяин тех мест: «Будешь ты, роза, моей», — так сказав, улетел суховей. Долго плакала роза, в листок лишь утешал её жёлтый цветок. Но однажды на заре, в предрассветной тишине, Ветер вернулся, но не один — с каплей росы, как с живой душой. «Я тебя не забуду, — шепнул он, — будь вечно со мной». Но роза молчала, шипами храня свою гордость и стать. Не могла она ветру довериться вновь, чтоб опять страдать. И осталась одна среди поля, под солнцем и в дождь, Красным пятном на зелёном холсте — символ несбывшихся грёз. А ветер унёс её лепестки в бесконечную даль, Где смешались с пыльцой и утрами печаль. Так и живут они вечно: один — в небесах, другая — в земле, Повесть о страсти и боли, что спета во мгле.