Философская лирика

Рождение чуда Вот и настал тот день, когда я вновь Услышала твой первый тихий крик. Ты — новый человек, и в этой крови Любви и счастья длится каждый миг. Как важно помнить: в суете мирской Мы все — одна огромная семья. Держась за руки, справимся с тоской, Ведь рядом мама, папа, ты и я.

Рождение любви Взгляни на кроху: в ней вся жизнь твоя, И вновь — семья, вновь — мама я. Любовь скрепляет всё, даёт нам сил, Чтоб каждый день как чудо ты хранил.

Семейный свет И снова в доме крик, и снова детский смех, Ты — мама вновь, и в этом счастья цех. Семья — основа, стержень и оплот, Любовь, что в сердце вечно не умрёт.

Новая жизнь Вот и свершилось: я опять — мать, Даря тепло и тихо колыбель качать. Любовь скрепляет нас сильней, чем сталь, И в этой нежности весь мир — как благо дань.

Прошлое в стенах Я благодарен школе, что хранит Воспоминаний детства легкий след. Она меня в то время погрузит, Где счастье есть, и боли в сердце нет. Там начиналась жизнь — простой исток, Звонок веселый, дружба на года. Я помню каждый маленький урок, И школу ту, что в сердце навсегда.

Учительница первая моя Я благодарен старой школе той, Что в прошлое меня окунуть могла, Где каждый угол полон теплотой, Где детством наша жизнь была светла. Я помню смех и первой парты след, И школьный двор, где мы росли с утра. Смотрю назад — там мой любимый свет, Где начиналась жизни той игра.

Скука офисного дня Вхожу в пустую офисную дверь, Осталось мало радостных людей. Хожу один, по пояс наголо, И некому нарисовать щегла.

Утро в офисе Вхожу в пустую офисную дверь, Осталось мало радостных людей. Хожу один, по пояс наголо, И некому нарисовать щегла.

Три буквы в саду В саду, где тихо и росисто, Где прячется в траве тропа, Цветут ромашки — серебристо Сложились в буквы С, В, О. Их посадили не для славы, Не для рекламы, не для мод — Они как весточка, как право На то, что вера не умрёт. Здесь каждый лепесток — страница Из книги прожитых годов, Где «С» — любить и не скупиться, А «В» — всё выдержать, любовь. И «О» — как солнце в чистом небе, Как круг, что держит мир в себе, Как обещание, что в хлебе Есть сила в каждом из нас. Ромашки пахнут детством, солью, Теплом и светом, и травой. Они растут с такой любовью, Что даже ветер стал живой.

Цветы на память В саду, где солнце греет листья, Где ветер шепчет тишину, Цветут ромашки — вереница, Хранят любимую одну. Из белых лепестков и света Сложились буквы: С, В, О. Здесь нет случайного ответа, Лишь то, что сердце бережёт. Они как знак, как обещанье, Как память, что не стереть, Что даже в час разлук, в молчанье Умеют пламенно гореть. И каждый, кто пройдёт ногою По этой травяной стезе, Увидит над землёй-рекою Три буквы в утренней росе. Живой цветок — не камень, не железо, Он дышит, тянется к теплу. И три ромашковые «SOS» — Как эхо, посланное мгле.

Грядущий вестник Нет, это не Пушкин, а другой, Ещё невиданный посланник. Он входит в мир — и мир другой, Как утренний странник.

Безмолвный гость Нет, это не Пушкин, а другой, Ещё невиданный посланник. Он входит в дом — и дом другой, Как будто гость иль странник.

Чужак Нет, это не Пушкин, а другой, Ещё невиданный посланник. Он говорит нам: «Я — чужой, Но я ваш сострадальник».

Иной поэт Нет, это не Пушкин, а другой, Ещё невиданный посланник. С иной судьбой и не с пустой, Он — вечности избранник.

Новый голос Нет, это не Пушкин, а другой, Ещё невиданный посланник. Он говорит нам: «Вот я, открой!» И смотрит, как изгнанник.

Незнакомец Нет, это не Пушкин, а другой, Ещё невиданный посланник. Он входит тихою стопой, Как полуночный странник.

Последний стих Возможно, это мой последний стих, И сам не знаю, что же я так жду. Хочу увидеть свет любимых глаз, Прижаться и забыться в том плену. Сама себя я удивляю вновь, Как глупая, питаю я надежду. Но между нами пролегла любовь, Которой не вернуть уже, как прежде. Мне говорят: «Уймись и всё забудь», Но я не в силах вычеркнуть из сердца Тот образ, тот нечаянный наш путь, Где мы с тобой остались на прицеле. Я знаю, время лечит, но не стих — Он бередит и просится наружу. И в каждой рифме — отголосок их, Тех чувств, что океаном душу кружат. Пускай я глупая, пускай в бреду, Но до конца я буду верить в чудо. Тебя увидеть, слышать, как в бреду, И утонуть в твоих глазах — вот будет!

Последний стих Возможно это мой последний стих, И я не знаю, что ответить мне. Но мне так нужно видеть свет в глазах твоих, Уткнуться в плечи и забыться в тишине. Я сам себе не перестаю дивиться: Зачем надежду глупую храню? Ведь между нами не соединить границы, И я один, как прежде, догоню. Ничто уже не будет, как тогда, — Всё смыло время, словно океан. Попытки успокоиться — вода, Что держит в плен, как старый, жуткий план. Но как забыть? Скажи мне, как забыть Тепло, что я унёс с собой в кармане? Пытаюсь жить, пытаюсь не любить, Но сердце всё стучит на поле брани. Быть может, этот стих — последний крик, Что я отправлю в пустоту ночную. Я всё равно надеюсь хоть на миг Увидеть, как ты шепчешь: «Я ревную».

Ничего не будет как прежде Я сам себя готов возненавидеть За глупую надежду: «Вдруг оно?..» Но как же трудно перестать вдруг видеть В твоих глазах то, что запрещено. Возможно, это мой последний вечер Писать слова, что не найдут ответ. Мне нужно успокоиться и встретить Не день, а ночь, где нас с тобою нет. Ничто уже не будет, как прежде, — Я знаю это, хоть и не хочу. Но память — словно вор: крадёт надежды И оставляет боль по калачу. Не знаю я, чего хочу от встречи: Объятья, взгляд, улыбку или всё? Но знаю: словно мотылёк на свечи, Лечу туда, где сердце сожжено. Попробуй научи меня не помнить, Как я тонул в твоих бездонных снах. Уютный плен, что не прервать и взломом, Остался только в стёртых уголках. А если это мой последний стих — Пусть он летит и пусть он не доходит. Я тихо жду. И пусть один — притих, Но пусть душа хоть призрачно исходит.

Последний стих Возможно, это мой последний стих. Сама не знаю, чего я жду от тебя. Мне хочется увидеть, обнять в тиши, Утонуть в глазах, никуда не спеша, Но я так глупа, питая надежду вновь, Ведь ничего не будет уже как прежде. Как мне успокоиться? Как забыть любовь, Если сердце бьётся лишь в одной надежде? Ты не придёшь — я знаю, но всё же жду, Смотрю на дверь, на телефон в тоске. Я память, словно плёнку, переведу И застыну в кадре накоротке. Пора бы выдохнуть, сказать: «Прощай», Но в голове всё тот же диалог. Ты — мой несбывшийся, далёкий рай, Мой недописанный, пустой итог. Пусть этот стих последним станет мне, Я допишу его и отпущу. Ты где-то там, в чужой, другой весне, А я тебя из сердца выворочу.

Ничего не будет как прежде Возможно, это мой последний стих. Я жду тебя — сама не знаю, что. Увидеть бы, прижаться в миг слепой, Утонуть в глазах — и всё, и точка. Но я глупа, раз в сердце теплится Надежда, что вернётся всё опять. Ведь ничего уже не повторится, И прошлого, увы, не поменять. Успокоиться надо, всё забыть, Но как, когда ты — воздух в лёгких? Пытаюсь научиться просто жить Без этих губ, без линий, точек, вздохов. Я буду помнить, но не стану звать, Закрою дверь и выброшу ключи. Тебя мне больше, видно, не обнять, Лишь в памяти оставить и молчать. Пять четверостиший, как пять шагов От той черты, где кончилась любовь. Последний стих — я больше не готов Писать и ждать. Здесь застывает кровь.

Последний стих Быть может, это мой последний стих — Я не прошу ответа, лишь молчанья. Я жду чего-то, словно в первый раз, Хотя не стоит ждать. И с этой мыслью Хочу в глаза твои упасть без слов, Уткнуться в плечи, не искать причины. Ведь ты мой воздух, ты моя любовь, А я — всего лишь тень твоей кручины. Сама себе не перестану лгать: «Остынь, забудь, он не придёт, не нужен». Но сердце продолжает трепетать, Хотя рассудок говорит: «Послушай, Ты просто повторяешь старый круг, Где всё уже разбито и забыто. Не будет счастья больше, милый друг, Всё кончено — и дверь давно открыта». Но как забыть, как вычеркнуть из сна Ту нежность глаз, что снится мне ночами? Я знаю: всё уже прошла весна, Но осень машет вслед унылыми плечами. Утихнуть бы, найти в себе покой, Но память держит крепче, чем оковы. Я не смогу расстаться с тобой, Пока пишу — я всё ещё живая.

Ночной ритуал Сигарета, лезвие, смерть — Три слова в одной строке. Ночь умеет в души смотреть, Боль кроется в уголке. Зажигалка чиркает в тьме, Лезвие режет кожу. Смерть не шепчет, она в уме, С ней я на всё похожу.

Последний вдох Сигарета тлеет в тишине, Лезвие блестит в руке. Смерть стоит на волоске, Мысли тонут в глубине. Дым уходит в потолок, Кровь стекает по стеклу. Этот мир давно поблек, Я иду по одному.