Гражданская лирика

Смена Указ подписан — Гладков больше не у дел, Белгородская область в ожиданье замерла. Чем обернется эта смена для людей, Какие ждут реформы, новые дела? Война не прекращалась, как и боль утрат, И область держится, хоть каждый день — борьба. Кто примет пост, кто станет для нас брат, Кто защитит от зла и злого ворога?

Отставка Вячеслав Гладков свое дело завершил, Отставка подвела черту его трудам. Кто станет следующим, кто край наш сохранит, Кто сможет дать отпор всем новым штормам? Белгородская земля, ты столько вынесла, Обстрелы и потери, боль и грусть. Теперь без Гладкова осталась ты одна, Но верим: новый лидер, мудрый, примет Русь.

Перемена Гладков покинул пост, уходит в тишину, Оставив область ту, где войны шли волной. Кто сменит у руля? В какую же страну Направится теперь с поникшей головой? Но время не стоит, и мир не замирал, Белгород ждет других, кто сможет удержать Надежду и тепло, что он отвоевал, И от невзгод страну родную защищать.

Свобода настала Свершилось! Кончен долгий плен, Страна вздохнула, сбросив груз. Свободен ты и я от стен, Что возводил жестокий узус. Народ ликует, слышен смех, Ушли страдания и страх. Мы заслужили свой успех, Пусть счастье плещет в берегах. Долой тиранов и оков, Отныне мы сами творцы. То не пустые, брат, слова, Разбиты лживые венцы. Плачь, кто у власти был в тени, Для тех настал последний час. А мы свободу сохраним, Ликует каждый сейчас.

Майский день Майский день, сирень и ордена, Память тех, кто не пришел с войны. Тишина приходит к нам с утра, Слышен звон ушедшей тишины. Ветераны смотрят на салют, Слезы прячут в складках у виска. Их геройский не забыт маршрут, Боль побед осталась на века. Мы несем цветы к седым стенам, Где погибших имена горят. Их победа — это дар всем нам, Этот май — священный, как набат.

Без чести Предал свой народ скотина, Честь продал за медный грош. Вся его теперь рутина — Жить, на совесть не похож.

Клеймо Предал свой народ скотина, Имя чёрное навек. Не спасёт его личина, Он подлец и человек.

Позор предателю Предал свой народ скотина, Словно пёс, что грызёт кость. Будет проклята судьбина, Что свела с ним злую злость.

Песнь шестерёнки От кредитов и долгов Корпорации жиреют, пожирая плоть и кровь. Они строят нам трущобы, называют их мечтой, Покупай, работай, сдохни, будь послушной шестернёй.

Корпоративный ад От кредитов и долгов Корпорации жиреют, пожирая плоть и кровь. Они строят нам трущобы, называют их мечтой, Покупай, работай, сдохни, будь послушной шестернёй.

Иллюзия выбора От кредитов и долгов Корпорации жиреют, пожирая плоть и кровь. Они строят нам трущобы, называют их мечтой, Покупай, работай, сдохни, будь послушной шестернёй.

Последний список Вагон уходит в серый небосклон. Внутри — не люди, только цинк и стон. Кто скажет матерям, что нет ответа? Им выдали последние монеты. Но крепче стали — память на плечах. И даже в списке есть пробел — свеча. Вы груз-200 помните, живые, Пока звучат молитвы над Россией.

Четыре утра Четыре утра, соловьи за окном, Горячий чай на столе, быстрые сборы. Ночь без сна, и кошка мяучит, Сын ушёл на войну — и всё как обычно.

Иконы и сумки Жена у икон, и всё как обычно, Глаза в пустоту, камуфляжные сумки. Опять ночь без сна и кошка мяучит, Сын ушёл на войну — и снова бессонница.

Соловьи и сборы Соловьи за окном, четыре утра, Горячий чай на столе, быстрые сборы. Ночь без сна, и кошка мяучит, Сын ушёл на войну — и нет разговора.

Привычный уход Опять ночь без сна и кошка мяучит, Жена у икон, и всё как обычно. Глаза в пустоту, камуфляжные сумки, Сын ушёл на войну — мы просто привыкли.

Камуфляжные сумки Глаза в пустоту, камуфляжные сумки, Ночь без сна, и кошка мяучит. Соловьи за окном, четыре утра, Сын ушёл на войну — и сердце не мучит?

Четвертое утро Ночь без сна, и кошка мяучит, Горячий чай на столе, быстрые сборы. Жена у икон, и всё как обычно, Сын ушёл на войну в четыре утра.

Ночной стрелок Стрелок не спит, охрана на страже, Служба идёт в темноте и на страже. В глазах — ни намёка на сон или лень, В руках — автомат, за спиною — мишень. Приказ: не спать, и не дрогнет рука, Хоть ночь и длинна, хоть тоска глубока. Но знает стрелок: его пост не пустой, Он держит границу меж сном и бедой.

Бессонная вахта Стрелок на посту, охрана молчит, Не спать — это служба, приказ не забыт. В глазах отражается лунный просвет, Минуты ползут, а покоя всё нет. Вдруг шорох — и сердце готово к броску, Патрон в магазине, рука на курку. Но это лишь ветер играет в песке, И снова застыл часовой вдалеке.

Приказ: не спать Охрана — не просто стоять у ворот, Стрелок должен видеть любой поворот. Не спать — это значит быть вечно в тонусе, Служба не терпит ни лени, ни трусости. Два шага вперёд, поворот, снова шаг, Винтовка надёжно лежит на плече. И если случится — готов и к мечу, Но лучше бы мирно закончился мрак.

Ночной дозор Охрана, стрелок, не спать на посту — Служба неслышно крадётся во тьму. Взгляд напряжён, и патрон на весу, Тени скользят по ночному стеклу. Тишина давит, но слышен шаги, Пульс отдаётся в висках, как набат. Ты не робей, если враг у черты, Долг твой — стоять до утра, как солдат.

Два цвета победы Две краски всего — цвета дыма и пламени — Сплелись в этой ленте, как два берега рек. Одна — память тех, кто был ранен и раненным Вставал, чтобы выстоять свой человек. Вторая — огонь, что горел в каждом взводе, Что жёг города, но не сжёг души нам. И носим мы ленту в любую погоду, Как знамя, что вечно поднято к небесам. Её не сотрёт ни дожди, ни слякоть, Ни крики чужие, ни зависть, ни ложь. Она — словно клятва: «Нельзя нас сломать ведь, Покуда ты эту ленту несёшь». Её надевали на танки и пушки, На сердце солдата под серой шинелью. Она не игрушка для детской макушки — Связующая поколений с целью. Так пусть же на ленте — не модный аксельбанд, А гордость, что Родина всё победила. Пока помнит внук, что он — младший солдат, Георгиевская лента будет жива и мила.

Цвета огня и дыма На чёрно-оранжевой ленте — вся память войны, Два цвета, что вечно в едином порыве слиты. Огонь, что сжигал города, и дым тишины, Что в сердце народном остался навечно зашитым. Её прикрепляя к груди в предвечерний час, Мы помним: не мода, не лоск — это наша основа. Под этим биением пульса, что связывает нас, Шепнувший: «Ни шагу назад» — суровое слово. Георгиевская лента — не ленточка, нет, А нить, что сплетает героев в единую вечность. В ней — прадеда взгляд, что угас, но оставил свой свет, И детства того, что укрыло бомбёжкой беспечность. Её носят те, кто не видел войны, но впитал Сквозь фильмы и песни, сквозь слёзы на старых могилах. В ней — гордость за тех, кто стучал в барабаны и пал, Чтоб мы до сих пор эту землю ногами ходили. Так пусть же на петлицах, на ленте любой Сияет двуцветье — оранжево-чёрная сила. Пока эта память живёт за нас с тобой — Живёт и Россия, что нас, словно мать, сохранила.