Два стихотворения о ночной встрече и откровенности

Ночная встреча В машине еду поздний час, смотрю — Идет девчонка, руки обхватили От холода фигурку-тростнику, Глаза в ночи светло и грустно плыли. Под юбкой — ножки тонкие, без льна, И платье обтягает тело гибко. Упруги грудки, соски сквозь ткань видна, Разрез меж ягодиц — как тайна зыбка. Я замер, сердце в такт ее шагам, Открыл ей дверь: «Садись, тебя согрею». «Поехали, — шепнула, — я к ногам Твоим прильну, но правду не умею Сказать всю сразу. Слушай: дважды два Месяца назад была вечеринка — Я там одна, вокруг лишь двадцать ртов, Они меня, как тряпку, без запинки Ломали, мяли, ебли не щадя, Я сознаванье теряла — им мало. Спускали все, в меня, в меня, в меня, Пока сознанье крошкой не упало. Всю ночь кружил мужской тяжелый хор, Я будто кукла — без лица и воли. Ушел рассвет, а следом — их укор, Оставив шрамы на измятом поле. Теперь стою ночная, как мишень, Ты видишь тело — но не видишь душу. Я отдаюсь, чтоб боль утишить в тень, Но мне ничей приют уж не нарушить. Готов ли ты принять меня такой, С изнанкой, где следы чужих касаний? Поехали — я стану лишь тобой, Хотя боюсь, что не уйти от ран мне.»

Изнанка ночи Я еду в час ночной, а взгляд — в окно. Она идет, обняв себя от стужи, Фигурка — тростник, под платьем голо и темно, И каждый шаг мой разум будит, кружит. Упругие грудки под тонкою тканью, Соски торчат, разрезик меж ягодиц Зовет ладонь припасть к нему дыханью, А ножки — две струны без поясов, без спил. Я тормознул, открыл ей дверь: «Садись, Я согрею своим теплом всю ночь». «Поехали, — ответила, — не злись, Что гол я под платьем, и ты не прочь Узнать причину? Два назад я шла На вечеринку — там была одна я. Десятеро парней нашла, — она лгала?! — Меня ебли без устали, вздыхая, Всю ночь, во все щели, спуская в меня Свое желанье, я теряла силы. Они не останавливались, кляня Мою покорность — тело как могила. Теперь я здесь, в твоей машине, жду, Скажу ли дальше? Ты готов к изнанке? Мне нужен не постельный лишь езду, А кто-то, кто засветит в темноте анемки. Готов ли ты не просто тело греть, А душу, что изранена чужими? Поехали — я разучусь терпеть И стану на ночь хотя бы твоими.»