Стихи про ночной город и окна

Ночной автобус Ночь шагает неслышно, а город еще не заснул, и гулко ворчит не устанно, к неоновой рампе припав. Он смотрит сквозь синие окна, на свой незатейливый мир, и каждый прохожий отважно, срывая усталость от дня, хватается как за спасенье, в открытые окна глядя. У витрин замирают прохожие — жёлтый пунктир фонарей размечает границы ночного жилья. Автобус проносится эхом, глотая пустые дворы, и водитель, усталый от смены, везет тишину до зари. Где-то музыка льется из бара — короткий привал для тех, кто не хочет остаться наедине с тишиной. Неоном мерцают рекламы, как будто экран телевизора, выключенного в час, когда город — иной. Эта ночь не спешит расставаться с молочной мглой, и дома, как утесы, стоят в ожиданье тепла. Только ветер шуршит на асфальте сухой листвой, и луна золотым колесом в переулках застряла.

В окнах отражения Ночь шагает неслышно, а город еще не заснул, и гулко ворчит не устанно, к неоновой рампе припав. Он смотрит сквозь синие окна, на свой незатейливый мир, и каждый прохожий отважно, срывая усталость от дня, хватается как за спасенье, в открытые окна глядя. В стекле отражаются фары — двойной светофор, и лица прохожих размыты, как в старой кинохронике. Кто-то курит на лестнице, споря с усталым мотором, кто-то шепчет в ночи, оставаясь с собой наедине. А под арками эхо гуляет — шаги и слова превращаются в призраки, тают в сырой пустоте. Город дышит устало, но сбросить не может родства с этой вечной дорогой, с тоской по чужой теплоте. Как же хочется выключить свет, раствориться во тьме, чтобы не было прошлых обид, ни грядущих потерь. Но окна — как сети, и каждый попавшийся в них ловит отблеск надежды, чтоб верить: мы живы теперь.