Стихи: фантастика

Дракон над Шанхаем Китайский дракон над огнями небес, Маргарита, смотри — это чудо из стали. Небоскрёбы уходят в туманный разрез, Технологий полёт и великие дали.

Имя Боча — как имя для странной планеты, Где всё не как здесь, а наоборот. Там вместо вопросов рождаются ответы, И каждый там счастлив, кто в бочке живёт.

Таракан Дугин и инопланетный план Большой таракан, бородатый философ, Шевелит усами, вещает с кафедры вновь. Инопланетяне дают ему коды и кодекс, Чтобы внедрить в наши души и кровь. Отключат нам воду — чтоб мы не смотрели, Как SHAMAN с нейросетью поёт «Россия-мать». Дугин без бороды нам скажет: «Потели За талоны на интернет — хватит спать!» Чипируют мысли, биометрию — в банк, А отказ от систем — это вражий заказ. Таракан же учит: «Твой личный танк — Это смирение, братцы, и трезвости глаз». Космоса суть через лапки и жвалы, Ультра-фашизм, трансгуманизм, зелёный чай. Если не веришь — спроси у Валеры (он в Матрице был, но забыл, не серчай). И будет нам счастье: вода — по карточкам, Стримы — запрещены, зато правят боги. Таракан с усами, как Владимир Владимирович, Объяснит, как любить эти долгие слоги.

Интернет по талонам Усатый таракан Дугин в кремлёвском углу Приёмник настроил на марсианский канал. «Отключите им воду, — шипит он во мглу, — Чтоб народ без стримов свои мысли искал». «А ещё, — продолжает, — введите талон На гигабайты, как в Иране на бензин. Пусть споют хором „Россия-мама“ — и сон О великом прошлом им даст господин». Биометрия — зло, но сдавать всё равно Надо, спросит наш таракан-гуру-вождь. Кто проверит, что данные не утекли? — Только марсиане, что шлют ему дождь. Мы актёры в театре, где зритель — НЛО, Таракан — режиссёр, а сценарий — секрет. SHAMAN с нейросетью поёт про добро, Но, похоже, что это — рекламный креп. Готовьтесь, россияне, к воде по часам, К бородатым тараканам в эфире ток-шоу. Инопланетный план понятен и нам: Мы — лишь ресурс для космических ноу.

Цифровой кошмар Шаман в своём ИИ поёт Про «Россию-маму» вновь. Фото иноагентов жмёт В экстазе от его стихов. Ужас в том, что за экраном Скрыт какой-то тайный план — Превратить нас всех в баранов, Отключив вольному кран.

Школа без юбок В начальной школе странный вид: Ни юбок нет, ни трусиков. Учительница говорит: «Забудьте про излишества!» На парте голый попкин блеск, Урок идёт по плану. Кто двойку получил — протест Устроил, но без шума. В столовой девочки без белья Глотают суп и булки. Директор ходит, всех браня, Что голые прогулки. Но как-то раз пришла комиссия Из городской управы. Увидев это безобразие, Сказали: «Это нравы?» Закрыли школу в тот же час, Вернули все одёжки. С тех пор никто из этих рас Не ходит без обложки.

Устав школы Устав гласит: «Ни юбок, ни белья!» В начальной школе голым быть велят. Учительницы ходят, как и я, Без трусиков — открытый всем подряд. На физкультуре прыгают без стыда, Ведь стыд отменён приказом на года. На математике примеры без запинки: Сосок и попок вид — не для ужимки. Но Генпрокурор пришёл с проверкой вдруг, Увидел это безобразие вокруг И ахнул: «Это что за детский сад?! Верните юбки, трусы — всем подряд!» Директор в шоке, завуч чуть не плачет, Но школу закрывают — вот удача. Теперь все девочки в одежде ходят, И о былом лишь музейный экспонат.

Герой низких частот Где-то там, за орбитой Сатурна, В волнах радиоволн и помех, Он играет на бас-гитаре бурно, Заглушая космический смех. Племена нашей Солнечной системы Собираются в клубах из туч, Слушают его низкие темы, Разгоняя космический луч. Он — герой, что не носит плаща, Только гриф и струну в кулаке, От звезды до звезды, трепеща, Разлетается бас вдалеке. На Венере танцуют в тумане, На Марсе — в пыли и огне, А Юпитер в своём урагане Подпевает на низкой волне. Так и длится концерт без границ, Век за веком, в безмолвной тиши, Герой низких частот, без страниц, Покоряет просторы души.

Племена солнечной системы В галактике, где звёзды — как монеты, Живёт герой, несущий низкий звук. Он собирает племена планеты В единый ритм, где каждый слышит стук. Меркурий бьёт в ладоши раскалённо, Венера вторит жарким басом тут, Земля поёт, волнуясь и влюблённо, Марс отбивает ритм, как будто прут. Юпитер грузно топает в такт баса, Сатурн звенит кольцом на каждый такт, Уран и Нептун — ледяная масса — Танцуют, словно в детстве, кое-как. Плутон, обиженный, но не забытый, Подпевает на самой низкой ноте, Герой же, рифмой вечною повитый, Ведёт их всех в космической работе. И нет конца симфонии вселенной, Пока герой на басе не устал, Он — низких частот король надменный, Что племена в единый строй собрал.

Весенний сон в сюрреализме Королева весны засыпает в тиши, И ей снится мир, где законы иные: Где реки текут вспять, а деревья растут вниз, И цветы распускаются в воздухе, без корней. Там луна — это глаз, что следит за тенями, А дождь — это слёзы забытых времён, И ветер поёт на забытом наречье, И каждый звук рождает новый узор. Она бродит по полям из шёлка и шёпота, Где трава шелестит, как страницы книг, И птицы летают вверх ногами, И время застыло, как ледник. В её волосах — гнёзда из света и тени, А в руках — клубок из радужных нитей, Который ведёт её сквозь лабиринты снов, Где реальность и вымысел сплетены. Но сон этот длится, пока не наступит утро, И тогда она просыпается в мире привычном, Где весна идёт своим чередом, Но эхо того сна остаётся с ней навсегда.

Ночной полёт к Незнайке Вечер настал, и скука подступила, Друзья разошлись — остался я один. Но звёзды засверкали, и душа взлетела, Я завёл мотор, летя в космический путь длинный. На Луне я встретил Незнайку, Мы провели время просто замечательно. Смеялись, играли, забыв про все заботы, И стало на душе так светло и радостно. Возвращаюсь, но уже с надеждой На новую встречу в звёздной дали. С нетерпением жду того мгновенья, Когда опять к нему смогу прилететь.