Философская лирика

Сила простоты Не усложняй, что просто и понятно, В гармонии с собой и миром жить. Пусть принципы твои будут опрятны, И не придётся прошлое тужить.

Вектор жизни Держись за курс, не поддавайся лени, Пусть будет цель ясна, как солнца свет. В потоке дней, в круговороте мнений Ты выбирай свой путь, ищи ответ.

Принцип выбора Когда сомненья встанут на пути, Вспомни, зачем ты начал этот путь. Не дай чужим советам увести Туда, где нечем будет вдохнуть.

Компас души Не бойся делать шаг, пусть даже в пропасть, Ведь часто страх — лишь тень пустых преград. Доверься сердцу, пусть утихнет робость, И каждый новый день приносит клад.

Золотое правило Не делай зла другим, и к вам вернётся Добро, как эхо в тишине лесов. Пусть сердце добротой лишь отзовётся, И мир ответит без пустых слов.

Истина внутри Не ищи ответы вне себя, В чужих словах, в советах мудрецов. Твоя душа, как факел, свет тая, Подскажет путь средь тысяч ложных снов.

Тишина и речь Я слушаю, как ты молчишь порой, И в этой тишине я слышу больше, Чем в шумных фразах, полных пустотой, Где каждый звук — как камень в поле брошен. А ты берёшь и говоришь — и вдруг Мир обретает ясность и значенье. Твой голос — самый драгоценный звук, Он лечит душу, дарит мне спасенье. В нём нету фальши, нет пустых речей, Он честен, как дитя, и тёпл, как пламя. И я молюсь, чтоб каждый новый день Ты оставалась рядом, рядом с нами.

Наследие Семёнов, Анненков, Пущин, Бригген — Их имена в веках звучат. Басаргин, Ивашев — в мире бренном Камилла их хранит, как клад.

Туринский след В Туринске, где снега легли, Декабристы памятью живут. Семёнов, Анненков, Пущин вдали Оставили свой нелёгкий труд.

Имена в морозной тиши Басаргин, Бригген, Ивашев — ряд В морозной тишине Туринска. Камилла с ними, как обряд, Любовь и верность — вечно близко.

Зимние имена Басаргин, Бригген, Ивашев — в снегу Туринска, где век назад. Камилла с ними на берегу Любви, что не гаснет, как взгляд.

Путь декабристов Семёнов, Анненков, Пущин, Бригген — В Туринске их оставили след. Басаргин, Ивашев — вьюгой скрыты, Камилла хранит их завет.

След в веках В Туринске, где метель метёт, Декабристы оставили след. Семёнов, Анненков, Пущин — народ, Что помнит их через сто лет.

Голос без опоры «Запомни, друг: важней всего — друзья, Они превыше таланта и властей. Сильней правительства, почти семья, Так строй же стены, чтоб не звать гостей В беде. Зачем же ты не можешь петь?» В саду ты пел, как соловей весной, И голос лился, полный теплоты. Теперь же ты не в силах взять покой, И в горле ком, и вместо песни — ты Молчишь, на помощь призывая тьму. А если б был воздвигнут круг друзей, Ты б не стоял сейчас на полпути, И не искал бы помощи ничей, А мог бы песню к небу донести. Но ты забыл, что дружба — это свет, Который в одиночестве не жгут. Пока ты сам не скажешь: «Мне ответь, Зачем друзей бросают и бегут?» — Твой голос не вернётся к нам назад. В саду ты пел, но сад теперь в тени. Спеши, пока не кончился закат, И стену дружбы заново воздвигни.

Стена дружбы Ты говоришь: «Друзья — важней, чем дар, Они сильней, чем власть и все преграды. Лишь чуть слабее, чем родной очаг, И если ты воздвиг стены ограды Из дружбы, то не звал бы me в свой мрак». «Зачем же ты не можешь петь сейчас? В саду твой голос лился без помех. Ответь мне, что свело твой свет погас? И почему теперь ты тише всех?» Друзья — опора, крепкая стена, Которая не рухнет от ветров. Но если ты один — приходит тьма, И нету сил сложить из нот покров. Запомни: дружба — щит от всех невзгод, Она важней таланта и венца. Так почему ж твой голос не поёт? Ты потерял опору до конца. В саду ты пел, но в одиночестве — тишь. Так строй же стены, друга пригласи. И если ты сейчас в беде молчишь, То дружбу в сердце заново взрасти.

Прощай, земля Прощай, земля, прощай, зелёный дол, Где каждый куст был матерью и другом. Я ухожу, как лист, что в ветер улетел, Оставив детям нищим свой посох. Скажите, тополя, зачем шумите вы? Ведь песни ваши — слёзы у стога. Я не вернусь, как темень всех могил, И след простыл на перекрестках дня.

Улетевшее время Где ж вы, дни мои, что канули в туман? Как скирды под дождём, сгнили в поле. Я вас искал, а вы — как дальний звон, Что слышен лишь, когда совсем не в силе. Всё продано: и песня, и очаг, И верба у крыльца, и взгляд берёзы. Лишь помню, как по вытертым губам Скользили ваши вымерзшие слёзы.

Прощание с былым Отшумела листва под окном, И уходит последний мой час. Всё, что было, осталось быльём, Только ветер свистит, вторя нам. Я прощаюсь с тобой, белый свет, С каждой ивой, с берёзой в росе. Пролетели года, словно след От звезды, что погасла в красе. Не грусти, дорогая, не плачь, Всё пройдёт, и не будет пути. Я — как осени бледный палач, Что уходит, чтоб вечность спасти.

Последняя исповедь Потускнела луна в тишине, Затухает последний костёр. Всё, что было дорого мне, Разлетелось, как пыль, на простор. Не вернуть мне весенних полей, Где ромашки цвели у реки. Время — горький и вечный злодей, Что стирает и души, и дни. Я прощаюсь с землёй и теплом, С песней ветра и плеском воды. Лишь останутся в мире пустом Мои горькие, светлые сны.

Исповедь уходящего Я теперь ухожу навсегда — Не грусти, не зови, не ищи. Отцвели мои лучшие года, Как цветы у последней черты. Всё, что было, — прошло стороной, Только память оставила след. Я устал быть с чужой тишиной, Где ни вечности нет, ни побед. Не жалей же, что время ушло, Что мечты разбивались во мгле. Я пришёл в этот мир, как стекло, И разбился о камни в земле.

Прощание навсегда Не вернуться к тебе, не окликнуть, Не услышать шагов за спиной. Только ветер уносит привычный, Твой, как прежде, родной, неземной. Я стою у последнего края, Где смыкаются ночь и тоска. И душа, навсегда замирая, Улетает, как в небе строка.

Прощальный вечер За окном догорает закат, В сердце — боль, что не высказать вслух. Ты уходишь, и каждый мой взгляд Ловит тень, что растаяла вдруг. Не вернуть нам былые слова, Не собрать их, как листья в саду. Только память, как синий туман, Застилает глаза на беду. Я останусь один у окна, Провожая ушедший свой свет. Знать бы мне, что не вечна весна, Но прощанья горьчей в мире нет.

Прощальный взгляд Не вымолить у осени прощенья, Листву срывает ветер на лету. И в сердце — боль, и нет ему забвенья, Как будто я в последний раз иду. Твой силуэт растаял за домами, И голос твой не позовёт назад. Лишь тополя шумят над головами, Да в лужах отражается закат. Я не хочу, но надо расставаться, Судьба — не поле перейти весной. Осталось только молча обернуться И унести разлуку в час ночной.

Последняя дорога Уходит поезд в сизую прохладу, Где стынет свет в продрогших проводах. И нет на свете горше мне услады, Чем видеть след, что тает в поездах. Ты навсегда уходишь за порог, Где не сойтись нам больше никогда. Лишь ветер стонет, словно я продрог, Да на душе — осенняя беда. Я не прощу ни небу, ни земле, Что разлучили нас в глухом краю. И только память в траурной золе Хранит печаль прощальную мою.