Философская лирика

Забытые желания Забыты желания, реалии — лишь детям былью ы, Но в сердце — ни капли тоски, ни одной слезы.

Прощание с альма-матер Вручили дипломы, и мы разлетаемся, Но в сердце останется наш институт. И первая любовь, что не зря называется Студенческой — вечной, как этот маршрут.

Промысел небес Друзей не выбирают, не ищут на земле, Они приходят сами, как солнце по весне, Не кликнешь на пороге, не спросишь: «Заходи», Всё это — Божья милость, что светит впереди. Случайная встреча, нечаянный звонок, И вот уже с тобою родной и близкий ток, Не купишь, не продашь их, не выпросишь в долгу, Я эту дружбу, знаешь, как зеницу берегу. Они не обещают ни рая, ни чудес, Но в трудный час подставят свои плечи, словно лес, Друзья — это опора, что держит в час беды, И с ними даже камни дают свои плоды. Не требуют награды, не просят лишних фраз, Их дружба — это дар, что Бог послал для нас, Они приходят молча, как тихий, добрый свет, И с ними даже в стужу найдётся тёплый след. Так помни, что друзья — не выбор, а судьба, Их не найти на рынке, не выменять с рубля, Всё это — Божья воля, что сводит нас с тобой, И дружба остаётся единственной стеной.

Поток строк Люблю я, длинный стих, где строфы, как волна, Накрывают смыслом и уносят вдаль. В нём каждая строка — как будто бы одна Из тысяч капель, что рождают сталь. Пишу я о любви, о времени, о сне, О том, что вижу в суете дневной. И в этом длинном, бесконечном полотне Я оставляю след свой за спиной. Пять четверостиший — лишь начало фраз, Ведь рифма может длиться целый день. Я в этом ритме нахожу свой час, Когда уходит суета и тень. Пусть стих растёт, как дерево в лесу, Ветвями строк касаясь облаков. Я в нём найду и осень, и грозу, И тихий свет далёких маяков. Так пусть же длинный стих звучит во мне, Как голос сердца, как живой родник. В нём — вся вселенная в одной струне, И каждый слог — как новый, светлый миг.

Бесконечная строфа Люблю я, длинный стих, где рифмы вьются в ряд, Где строфы, как ручьи, стремятся в океан. В нём мысли и мечты свободные летят, И каждый новый слог — как будто новый стан. Здесь можно описать и осень, и весну, И шум дождя, и тихий шелест травы. В нём я найду и грусть, и радость, и луну, И всё, что сердцу дорого, увы. Пять четверостиший — это только старт, Ведь рифмам нет конца, как нет конца словам. Я в этом ритме слышу музыку и азарт, И посвящаю строки всем своим мирам. Пускай стих будет длинным, как жизни путь, Где каждый поворот — новая глава. В нём можно утонуть и снова вдохнуть, И в каждой строчке прятать свои слова. Так пусть же длинный стих звучит в тиши, Как эхо вечности, как вечный разговор. В нём — отраженье всей моей души, И в каждой строчке — новый, светлый взор.

Прощай, тепло Прощай, тепло, прощай, уют, На смену холод, дождь и грязь. Деревья голые поют, Сквозь слезы ветру поклонясь. В лугах скошенная трава Лежит, как стоптанный ковер. Земля сырая и мертва, И птиц умолк последний хор. Иду по лужам, как по льду, Дрожит в руке зонт-скелет. Я в этом сером, как в аду, Ищу хоть крохотный просвет. Но холод учит нас терпеть, Ценить тепло глотка в ночи. И в этой стуже не успеть Согреть продрогшие лучи. Пусть осень ломится в окно, Неся с собой тоску и лень. Нам нужно помнить лишь одно: Что будет и погожий день.

Ночная молитва Ночь, я вновь для тебя пою, Знаю, ночь, я любовь твою. Песнь укрой от пристальной злобы, Схорони в заветном краю... Будет медленно падать роса, Будут мерно вздыхать леса. Тишина, подпершись рукою, Осторожно придет туда... Лишь порою, скользнув слезою, Упадет на гробницу звезда. И в ответ ей созвездья вздохнут, И погаснет у моря звезда. Но продлится наш тихий союз, Словно времени вечный союз.

Цена мгновенья Мы из тьмы приходим, где шумный дождь, Где безмолвный крик, где дрожащий вождь. Но несём свечу против всех ветров, Что рука зажгла у святых даров. Жизнь драгоценна, как роса в траве, Как последний вздох на крутой главе. cебя не жалей, но люби, дыши, Тишину лови из пустой тиши. Из тьмы возвращаясь — ты знаешь сам, Что не зря шаги к этим чудесам. Каждый вдох — как песня, что не допеть, Если смерть зовёт, надо лишь успеть. Дождь отплачет сам в глубине земли, Слёзы станут солью в моей судьбе. Жизнь — не бойся тьмы, ты свети внутри, И тогда в ночи загорятся дни.

Из тьмы дождя Я пришёл из тьмы, где шумят дожди, Где не видно звёзд, только мрак в груди. Но пробился свет сквозь сырую мглу, Разогнал тоску, словно в мае — пчелу. Жизнь — она и есть этот редкий свет, Что в руке дрожит, но даёт ответ. Не напрасно мы в темноте бредём, Если в сердце огонь, мы домой придём. Капля за каплей — дожди уходят прочь, Как уходит страх в эту вечность ночь. А взамен — роса на траве с утра, Словно жизни дар, что щедра, мудра. Так плыви в поток, не жалей о днях, Даже если мрак прячет свет в тенях. Жизнь — это не боль, а бесценный миг, Что в объятьях тьмы тишину постиг.

Просьба о воздухе Уведи меня! Здесь мускус, розы, жасмин — Все деревья так сильно пахнут кругом. Этот свет сквозь лиловую слюду один Раздражает меня, я его не сношу — и днём, И в ночи, когда тени дрожат у стен, Я мечтаю о чистом, сухом ветерке, Что развеет этот дурманный плен, Что подарит свободу накоротке. Пусть уйдут ароматы в сырую мглу, Пусть исчезнет лиловый, тягучий свет. Дай мне воздуха! Словно морскую иглу, Я вдохну его весь, как святой обет. Я устала от пряных, густых духов, От луны, что в слюде застыла стеной. dDай мне неба — без роз, без цветных оков, Дай мне просто дышать, быть самой собой.

Душный плен Уведи меня! Здесь мускус, розы, жасмин — Их густая волна ложится на грудь. Этот свет сквозь лиловую слюду один, Как стеклянная клетка, не даёт вздохнуть. Раздражает меня лиловый, зыбкий свет, Я не вынесу больше этой игры! Где же воздух? Его здесь нет и нет, Только запахи, словно туман, остры. Света мне! И простора! Из этой тьмы Вырви в поле, где ветер свистит сквозь рожь. Здесь от роз и жасмина сошли с умы, Перестань на мгновение быть похож На того, кто так сладко вплетает рифмы В этот пряный тягучий, душный стих. Дай мне воздуха! Выйдем из этой мифы, Где и свет, и слова — лишь один лишь миг.

Путь к высоте Так будь же счастлив и свободен, Лови свой ветер, свой успех. Я знаю: путь твой плодороден, И дружба наша — не для всех. Забвение придёт как снег, Укроет бережно следы. Но в том, что с нами было — свет, Не взять обратно с той беды. Иди вперёд, не оглянись, Пусть даже холод на губах. Смекай, что выпало — держись, Всё остальное только прах. А я останусь здесь, смотреть, Как тают линии вдали. Не торопись в душе жалеть О том, что мы не сберегли. Ты — сила, выкованная в срок, Ты — музыка в глухом лесу. Пусть будет каждый твой урок Началом нового весу.

Зелёная тоска Про иву, зелёную иву Запела в волненьи она… Сначала лишь тихою грустью Унылая песня полна. То плачет она о былом, О тех, кто под ней целовался, О том, что уходит теплом, О том, кто вдали затерялся. А листья дрожат на ветру, Как струны гитары живой, И слышится в этом на утро Мотив, что зовётся судьбой. Но ива — не вечный скелет: Оденется новым нарядом, И в этом зелёном — ответ, Что всё, мол, пройдёт с листопадом. Пока же она на посту, Корнями врастая в откос, И в этой немой красоте Так много и слёз, и белёс.

Искра вопреки Я — падучая, павшая, с выдохом, с криком, Мне не нужно ни «здравствуй», ни вечный приют. Я лечу в никуда с мимолётным и диким Вкусом жизни, что жжёт, где меня уже ждут. Пусть считают паденье моё пораженьем, Пусть гадают, кем послана я и зачем. Я — не жертва, я — вызов с одним лишь решеньем: Убежать от себя, став для всех лишь ничем. Я — не точка в конце, я — начало начала, Я — разрыв тишины, электрический всполох. Моя гибель — апофеоз и победа, не жалость, Мой огонь — не закат, а рассвет на осколках. Нет сочувствия мне — я его не просила, Я хотела сгореть, а не тлеть до утра. Вам — заученный сценарий и вечная сила, Мне — бесстрашье полёта и искра костра. В моём паденье — я настоящая, целая, Без оглядки, без страха, без права на свет. Я — звезда, что сбылась, никому не велела Загадать мне желанье в упрёк или в бред.

Манифест падающей звезды Я не жду, пока кто-то загадает желание, Мой полёт — это вызов, небесный бунт. Я сгораю не ради чужого внимания, Я пишу свою повесть в космический гул. Отрываясь от вечной и тёмной орбиты, Я вдыхаю свободу, как первый глоток, Мои искры — слова, что никем не забыты, И в паденье моём — красота без тревог. Пусть другие сверкают в созвездьях покорно, Я прорву этот скучный, размеренный ход. Я — протест против правил Вселенной упорно, Мой маршрут — это самый опасный полёт. Я уйду, не оставив пощады и следа, Лишь пунктир из огня на ночном полотне. Вы запомните: падать не страшно, не вредно, Страшно жить, не сгорая, в ненужном огне. Это мой манифест, моя гордая повесть, Я — звезда, что решила не ждать, а лететь. Пусть в момент исчезаю, но в этом есть совесть: Лучше вспыхнуть и сгинуть, чем вечно терпеть.

Последний вечер в общежитии Мы снова собираем вещи в чемоданы, Прощай, наш блок, где столько лет прошло. Здесь были ссоры, смех и даже драмы, Но время, как всегда, ушло в стекло. Нас ждут дороги, взрослые заботы, Мечты, что мы лелеяли в ночи. Мы разлетимся, как перелётный кто-то, В руке — диплом, в душе — огонь в печи. Я знаю, встретимся ещё когда-то, Хотя бы в мыслях, в памяти своей. А цель моя — не просто быть богатым, А сделать мир чуть-чуть, но веселей.

Падая, горю Мне не жаль сгорать в полёте, Я — падучая звезда. Не ищи меня в болоте Старых правил и стыда. Я не вечность, я — мгновенье, Но в нём — вся моя душа. Не прошу у вас прощенья, Что живу не по шаблонам, не спеша. В небесах, где звёзды спят, Я — единственный разрыв. Мой падучий, смелый взгляд Всё развеет, что лживо, как нарыв. Кто сказал, что свет — награда? Что паденье — это грех? Я — сгоревшая прохлада, Но в полёте я — успех! Пусть другие спят в зените, Я лечу вниз головой. В каждом атоме — «живите!» Я последнею строкой. Не жалейте, не молитесь, Я — свобода, я — огонь. Вы за мною не стремитесь, Лишь на миг меня уронь. И когда погасну в ночи, Вспыхнет кто-то в вышине. Падать — значит быть короче, Но гореть на самом дне.

Манифест падающей звезды Я не вечность, я — мгновенье, Но в нём — вся моя душа. Свет мой — дерзкое забвенье, Тьма — моя лишь тишина. Кто придумал, что звезда Должна вечно в небе тлеть? Я устала от стыда Не сгореть, а лишь болеть. Мой полёт — не наказанье, Это высший пилотаж. Я пишу в ночи признанье: Быть собой — вот это аж! Пусть поэты плачут в строчки, Что я падаю во тьму. Я взрываю оболочки, Я — огонь, и я приму Все удары, все паденья, Все сомненья — не в упрёк. Ведь в стихе моём горенье Продолжается, как ток. Я — не точка, я — начало Той вселенной, что внутри. Я сгораю, но не чахну, Я — свобода, посмотри. Не тяните ввысь руками, Не жалейте — я сама. Я закончу эту драму Не паденьем — взрывом! Да.

Манифест падающей звезды Я не жду, когда кто-то заметит мой свет, Я не прячусь в тени за спиной у планет. Я лечу, разрывая небесную ткань, Чтоб сгореть дотла — в этом главная грань. Не просите меня оставаться навек, Я — падучая, вольный огонь, человек Из стремленья и риска, из риска и снов, Я к земле прикасаюсь — и вновь, и без слов. Кто сказал, что звезда должна вечно гореть? Пусть сгорает — чтоб кто-то успел посмотреть, Покачнуться, вздохнуть, загадать свое "да" И запомнить, что даже паденье — звезда. Не держите, не ставьте условий, границ, Я сгораю, чтоб стать миллионами лиц, В каждом взгляде, в минуте, в пожаре и льду Я оставлю свой след — и бесследно уйду. Этот всполох — не миг, это целая жизнь, Это выбор — разбиться или не искрись. Я паду, но светло, не жалея ничуть, Пусть мой путь осветит кому-нибудь путь. Не ищите покоя в паденье моём, Я — огонь, а не пепел, я — вечность в былом. Манифест мой простой: проживать и гореть, А не вечно тлеть и на вечность смотреть.

Декларация падающей звезды Я — та, кто летит, не оглядываясь вниз, Мой путь — это свет, мой закон — это риск. Я не верю в покой, в тишину, в пустоту, Я тьму превращаю в свою красоту. Вижу сонмы светил — они вечно стоят, Охраняя порядок, устав и закат. Но мне душно в строю, мне тесны их миры, Я — безумная дочка свободной игры. Я горю, я сгораю, я таю в огне, Но в паденье своём я несусь к вышине. Пусть меня не поймут, пусть осудят, кляня, Я — звезда, но паду, чтоб зажечься из дня. Не просите продлить этот краткий полёт, Я — секунда, что в вечность дверь отопрёт. Каждый вздох мой — как выдох, я не боюсь упасть, Я — измена, я — страсть, я — живая напасть. Мой манифест — это огненный знак: "Промолчать — это трусость, сгореть — это шаг". Тот, кто выбрал полёт, тот не ищет причин, Пусть мой пепел сожжёт паралич всех вершин. Так летите со мной, кто устал от оков, Станьте вспышкой средь тусклых, унылых веков. Мы — падучие, мы — метеорный поток, Наше право — сгореть, не оставив порок.

Манифест падающей звезды Я не хочу гореть в ночи спокойно, Средь вечных звёзд, застывших в вечном танце. Мой путь — лететь стремительно и больно, Чтоб на мгновение в сиянии остаться. Пусть говорят: «Бессмыслен твой полёт, Ты лишь на миг, а после — тьма и тленье». Но в этом миге — истинный восход, Моё последнее, моё освобожденье. Я выбираю краткость, не покой, Взрываться светом, падать и сгорать. Чем вечно тлеть холодною звездой, Я лучше стану тем, кого не жаль терять. Не надо мне застывших орбит, Где каждый шаг размерен и предписан. Мой манифест — паденье и гранит Судьбы, что высечен огнём и высью. Смотри! Я падаю — и в этом суть моя: Дарить надежду тем, кто ждёт внизу. Пусть я сгорю, но вера есть — не зря Я этот путь на небесах пишу. Так загадай желание, лови Мой светлый хвост, летящий в пустоту. Я умираю, чтоб ожить в любви, Чтоб стать мечтой, что сбудется к утру.

Манифест падающей звезды Я — дерзкий выпад неба в тишине, Бунтарский след, разрезающий мрак. Мне не сияться в вечной вышине, Я выбрал падать — мой единственный знак. Смотрите: я лечу, не обещая Ни вечности, ни вечного тепла. Я, угасая, всё же воскресаю В тех, кто загадал, пока я не сгорела. Пусть соблюдают звёзды свой устав, Мой риск — мой дар, паденье — это взлёт. Я говорю: «Лети, забыв про страх, Ведь только падая, звезда живёт!» Мне не нужны ни слава, ни награды, Ни титул «вечная» среди светил. Мне нужно быть частицей звездопада, Который кто-то с трепетом ловил. И если я исчезну без следа, Останется в глазах мгновенный свет. Я — манифест: быть ярким лишь тогда, Когда в полёте есть риска ответ.

Ночная река Вниз по реке, вниз по реке они плыли, Плыли мечты по темной безлунной воде. Ивы склонялись над водами, как в забытьи, Словно прощаясь с ушедшим навечно теплом. Чёрная гладь отражала лишь собственный страх, Тихий, как шорох упавшего в омут листа. Где-то в прибрежных кустах замирал птичий крах, В воздухе стыла прохлада — везде, без креста. Вёслами мерно взрезали густую печаль, Каждый проход разрывал тишину на куски. Сердце стучало: «оставь, не ищи, не встречай», Но продолжали упрямо держать вопреки. Вдруг среди тьмы засветился далекий маяк, Тонкой иглой прошивая ночную вуаль. Значит, не всё потерялось в реке этой, как В воду упавшая наземь пустая сандалья? Вниз по реке, вниз по реке — до конца, Плыли мечты, что однажды вернутся домой. Если усталые руки сжимают весло, Значит, еще не погас этот слабый прибой. Вёсла расправились, словно бы крылья в ночи, Тьма расступилась, рождая на горизонте зарю. Тихо шептал я слова, что так долго молчал: «Всё, что искал, я теперь наконец обрету».

Дождь надежды Какой же сильный льет дождь, Он смывает мою грусть. Ты так долго молчал, ну и что ж, Я дождалась, и пусть. С каждой каплей уходит боль, Сердце верит впереди. Ты пришел — с тобой любовь, Ты меня не подведи. Этот ливень — как обет, Что наступит новый день. Больше горестей нет, И уходит злая тень. Пусть же смоет все слезы дождем, Он очистит душу мне. Мы с тобою вдвоем В этой дивной тишине. Я надеюсь, перемены грядут, Верю, счастье впереди. Капли дождевые поют, Ты со мной, меня прости.