Стихи о корнях

Корни предков Село старинное, ты помнишь Шаги прапрадедов моих? Ты в луговых просторах тонешь, Храня сказанья дней былых. Вот церковь белая на взгорье, Кресты сияют в синеве. Здесь находил я в тихом горе Покой на скошенной траве. Сады в росе стоят устало, И яблоки кладут в подол. Здесь время будто бы пристало, Замедлив жизни произвол. Скрипит калитка на задворках, Гуляет ветер меж оград. В моих воспоминаньях зорких Ты — словно драгоценный клад. И пусть года бегут куда-то, Твой образ в сердце не стереть. Старинное село, как плата, Вручило мне — имений треть.

Край отцов Старинное село, любимое, родное, Ты — отчий край, где всё мне дорогое. Здесь встарь крестьяне сеяли свой хлеб, Здесь лил свой пот и проливал свой гнев. Ты помнишь толчею на площадях, Когда базар гудел в семи ветрах. А нынче тишь и только поутру Петух встречает солнце на ветру. По улицам бредёт седой старик, В его глазах — столетий яркий миг. Он помнит всё: и радость, и беду, Как жили здесь когда-то на виду. Девчонки в сарафанах до колен Бежали в поле, покидая плен Домов, где пахнет щами и теплом, Где вечер коротают за столом. Люблю твои закаты и встаю С зарею, чтоб увидеть вновь твою Красу, что время, кажется, не тронет, Пока в душе частица рая тонет. Так пусть века проходят, не спеша, В селе старинном дышит вся душа. И каждый, кто хоть раз здесь побывал, Частицу сердца навсегда отдал.

Тяга к истоку Куда же тянуло отца? Куда манило Всю жизнь деда, прадеда? И прапрадед, Дожив свой век, порывался к берегу силою Реки, где покой и родной силуэт. Три поколенья жили самообманом, Что в любой момент вернуться можно туда, Где красная земля примет, согреет рано, Приютит навеки, смыв следы стыда. Прадеду, быть может, было что вернуть, и дед Захватил бы живую деревеньку, но отцу Не воротить уже — деревни больше нет, Но он всё болеет тягой, словно по лицу. Зачем он так просил заехать, посмотреть? Чувствовал, предугадывал, что нет её? Или знал, но не хотел поверить и терпеть, Что человеку нужно, чтобы рвало, как вороньё? Святой самообман, добровольное заблужденье, Гены ни при чём — душа сама летит К той светлой цветочной речке, где мгновенье Утолит тоску, что за грудь болит.

Два корня В доме русская речь с белорусским оттенком звучала, Как детство, где сон колыханкой качал до утра. «Постой-пачекай» — это ласка в просторечье родном, Где ели шумели, а драники пахли теплом. Сибирь далека, но в ней тобани пекли неспроста, Белорусская речь — глубина, что согрела сердца. На погосте полотенце — традиция, связь поколений, Дед в памяти хранит эти речи, как свет откровений.

Речь-наследие Дом — это русская речь, вплетённая в белорусское слово, Как детство, где сон колыхался под шёпот травы. «Постой-пачекай» — отголосок далёкой поры, Где ели стояли, а драники были просты. В Сибири тобани пекли, вспоминая края, Белорусская речь — это тепло, что не тает, звеня. На погосте полотенце — традиция, память о деде, Два языка в сердце, как два четверостишья в победе.

Корни Мама, папа, дедушка Коля, Бабушка Галя, Зина, Надя — Всех перечислить — целая воля, Но в сердце уместится вся стая. Дедушка Игорь не дожил до встречи, Мечтал о внуке, но судьба иная. Сестры Даши, братишка Гоша — С ними играю, семья живая.