Лирика

Школьный свет Творите, верьте, не смолкайте, Пусть светит школьная звезда. О школе с нежностью мечтайте, Она с вами навсегда.

Память о школе Творите, верьте, не смолкайте, Несите свет по всей земле. О школе с нежностью мечтайте, Как в детстве, в творческом тепле.

Ночная молитва Оптика выхватывает чёрный силуэт, В ухо шепчет ветер: враг иль человек? Палец на курке застыл, как будто свет Не решится угасать в начале всех. Сердце в ритме пули, в такт биению — война. Где-то плачет мать, и ей не нужен чин. Тишина в прицеле холодна, страшна, Но на спуск не жму — я помню свой почин. Я не просто женщина со сталью в руке, Я — стена для тех, кто в дом чужой пришёл. Каждый выстрел — точка в тонком дневнике, Где за жизнь врага я заплачу сто зол. Но когда смотрю на небо в тихий час, Вижу: звёзды тоже держат на прицеле нас. И шепчу: прости, Господь, что свет погас, Что душа моя — военный спецзаказ.

Тень на линии фронта Оптика фиксирует движенье вдалеке, Я — тень на линии фронта, невидимый порог. Винтовка вторит пульсу, я вся на волоске, Но враг не знает: здесь её удел и рок. Быть женщиной в строю — играть с огнём, Где каждый шаг — экзамен на бесстрастье. И в каждом вздохе — просьба о былом, О мире, где не копятся несчастья. Я помню первый выстрел — дрожь в руках, И звук, что разрезает тишину. С тех пор война живёт в моих глазах, Но я несу её как тяжкую вину. Не потому, что метко бьёт рука, А потому, что жизнь — черновик. И каждый, кто уходит в облака, Становится страницей в дневник. Но я — герой не ради орденов, А ради тех, кто верит в тишину. И в час, когда я слышу сердца зов, Ложусь на линию и мир беру ко дну.

Станок и сердце Юре нравится Иринка, Пилорама их свела. Губы — мёд, а взгляд — картинка, Что навеки сберегла. В цехе шум и стружки вьются, Но для них — лишь тишина. Две души в одном станке Заводной поют без сна.

Искры на опилках Юре нравится Иринка, Пилорама их свела. Губы — мёд, а взгляд — искринка, Словно в поле два крыла. Древесина пахнет хвоей, А в груди поёт весна. Их любовь — простой, живой Свет среди лесного сна.

Пилорама любви Юре нравится Иринка, Пилорама их свела. Губы — сладкая снежинка, Нежный взгляд из-за станка. Он глядит на милый профиль, Сердце бьётся в такт пиле. Их связала в ритме строчек Электричка на заре.

Свет в окне Ты растишь свои души — два солнца в руке, И ответишь урок, что сама задала. Твой уютный и дивный, живой уголок Расцветает, как сад, что ты в камне взрастила. Ты не знаешь, как можно сдаваться, устав, Даже если всё валится из рук — ты в строю. Твоя хрупкость — как сталь, твоя нежность — как взрыв, Ты идёшь и несёшь эту Землю свою.

Кремень и шёлк Ты — из стали и шёлка, из ветра и слёз, Что скрывают улыбкой глубокую грусть. Ты ведёшь за собой, хоть сама в темноте, И находишь слова, чтоб поднять, не согнуть. Твои дети — награда за каждый твой шаг, Твой ответ на вопрос, что терзает века. Ты — причина, что мир не сошёл с ума, Ты — живая строка, что сильнее стиха.

Несгибаемая Ты встаёшь, когда мир говорит: «Упади», Собирая осколки в ладони опять. Даже в самой глубокой, слепой темноте Продолжаешь свой путь, чтобы свет отыскать. Ты смеёшься над страхом, над болью, над злом, И ошибки — не повод сдаваться, а шаг. Твои дети в тебе видят крепкий оплот, Им с тобой не страшны ни гроза, ни овраг.

Упрямство сердца Ты идёшь — вопреки, напролом, через боль, Твоя нежность — в броне, а улыбка — в слезах. Отвечаешь за тех, кто доверил тебе, И хранишь в себе свет, что не гаснет впотьмах. Ты ошиблись, упала — но встала опять, Разбивая ладони о камни дорог. Твоя ранимость — дар, а не слабость, поверь, Ты — пример, что сдаваться никто бы не смог.

Лиза: путь в профессии За год с небольшим она успела Оформить выставку не раз, Провела акций не меньше, Читатель каждый счастлив — нас. И выдаёт, и принимает, И фонд изучит досконально. Советы старших принимает, Но мнение своё — нормально. Ответственна и креативна, Трудолюбива — не унять. Но впереди ещё так дивно Учиться, верить и летать.

Молодой библиотекарь Она не просто выдаёт, Она — душа библиотеки. В ней креативность и полёт, И трудолюбие навеки. Мероприятья, акции, стенды, Всё делает с душой, с огнём. Советы слушает, но смело Идёт своим путём притом. Ещё учиться, но уже Она — опора коллектива. И в книжном, тихом мираже Растёт уверенно, красиво.

Библиотекарь Лиза В читальном зале тишина, Но Лиза знает: жизнь — движенье. Она и выставка, и книга, и весна, И в каждом деле — вдохновенье. Читатель спросит — даст ответ, Найдёт и редкий фолиант. Уже прошёл неполный год, А в зале — новый экспонат. Ещё учиться, но идёт Вперёд уверенно она. Библиотекарь — не полёт, А кропотливая страна.

Взаимность Своим друзьям плачу взаимностью, Я дружбой с ними дорожу. От всей своей души, с наивностью, Я для друзей стихи пишу.

Моя опора Друзья меня во всём поддержат, Подскажут, если неправа. Мои друзья, моя надежда, Моя опора и стена.

Сердца друзей Моих друзей сердца горячие Меня согреют в холода. Осветят мир, если внезапно, вдруг Наступит в мире темнота.

Теплота объятий Пусть теплота объятий дружеских Подольше греет нам сердца. Не просто в жизни мы попутчики, Вы жизнь, вы молодость моя.

Приём в поликлинике С утра до вечера в приёмном кабинете Врачи встречают нас с улыбкой на лице. Халаты белые, как в белом зимнем свете, Они спешат помочь в любом конце. Терапевт выслушает, давление проверит, Хирург осмотрит, швы наложит вмиг. Окулист в глазное дно прицельно верит, Стоматолог лечит зуб — и боли нет, как миг. Невролог спросит: «Голова болит?» — и скажет: «Вам нужен отдых, меньше нервных драм». А ЛОР проверит нос, уши и даже Продует горло: «Всё в порядке, мадам». Регистратура: очередь, талоны, карты, Но медсёстры всё терпят, не ропща. Они как ангелы, что держат свои старты, Здоровье наше бережно храня. Спасибо вам, врачи, за вашу силу, За ласку, за терпенье, за добро. Вы лечите не только, что застыло, Вы греете души, как в окне тепло.

Белые халаты В коридорах поликлиник светло и суетно, Люди с картами, с болью, с надеждой идут. Врачи в кабинетах — их лица приветны, Они знают: здоровье — нелёгкий труд. Терапевт — как семейный доктор, что помнит Каждый чих, каждый кашель, каждый приём. Он назначит лечение, успокоит, не дремлет, Скажет: «Всё будет хорошо, мы всё превозможём». Хирург — он уверен в руках и в скальпеле, Он режет и шьёт, возвращая нам жизнь. Окулист проверяет: «Читайте, что в теле?» И очки подбирает: «Ну-ка, вдаль посмотри». Невролог стучит молоточком по локтю, Стоматолог сверлит, но с улыбкой всегда. ЛОР смотрит уши: «Не бойтесь, не больно», И капли в нос капает — вот и беда. Медсёстры — они как опора и тыл, Уколы, уколы, и градусник в руки. Они знают, кто болен, кто просто уныл, И дарят тепло, избавляя от скуки. Спасибо вам, люди в халатах святых, За то, что вы лечите наши недуги. Вы — лучшие в мире, без всяких «других», Вы — доктора, вы — врачи, вы — нам други.

За той же партой Года проходят, юность не забыта, Я вспоминаю школьные года, И ту, с кем парта на дворе разбита, С кем детство длилось, словно бы всегда.

Воспоминание Года проходят, юность не забыта, Я вспоминаю школьные года. И та, с кем парта на дворе разбита, Со мной осталась в сердце навсегда.

Закатный фонарь В стекле фонаря, как в немом зеркале, Закат догорает, дрожа в полутьме. Огонь невесомый на тёмной эмали Замрёт и растает в предутренней тьме.

Тишина вместо звонка Вечер. Небо серо-синим, тучи виснут над землёй. Ты молчишь. И я гадаю: что же стало с тишиной? Милый друг, ты так далёко — даже эхо не дойдёт, А во мне лишь боль и холод, снег, что в сердце настаёт. Не звонишь и не приходишь, оборвал все связи враз, Я одна в своей печали, словно осень в поздний час. Последняя неделя курсов: новый этап, иная роль, Только мне он без поддержки — как пустая, злая соль. Ты решил, что всё забыто, что не стоит воскрешать, Но скажи, как можно было так безжалостно предать? Я стою и жду у края, ты ушёл, стерев следы, И душа, изнемогая, ищет капельку воды. Как мне эту боль измерить, как вдохнуть и не сойти? Обещания развеял ветер, но не в силах я уйти. Скоро свет — иные дали, но в душе моей — зима, Потому что мы не стали тем, чем грезили вчера.