Стихи о фильме

Служебная любовь В отделе статистики, средь бумаг, Где каждый день похож на предыдущий, Жила-была мышь серая, никак Не смевшая мечтать о жизни лучшей. Она — Людмила Прокофьевна — строга, В очках, с прической, с вечно деловым видом. Она боялась даже шага вправо сделать, Чтоб не нарушить скучный свой режим. А он — товарищ Новосельцев — прост, С двумя детьми, в потертом пиджаке. Он опоздал на службу, вечно в рост Боялся взять, но был он вдалеке От мысли, что однажды, в час дождливый, Он скажет ей: «Вы — женщина моя!» И тот порыв, такой нетерпеливый, Сорвет с нее оковы бытия. Она ответит: «Как вы смеете, Анатолий?» Но в глубине души уже не та. И закипит в ней чувство поневоле, Как в чайнике, где плещется вода. И вот финал: они вдвоем в такси, Она в пальто, он держит ее руку. Счастливый миг, что длится до зари, Развеял их служебную разлуку.

Мышь и лев Она — начальница, гроза всех служащих, Он — подчиненный, вечно опоздавший. Она в делах, он в мыслях пропадающий, Друг друга в жизни не замечавший. Но случай сводит их в одном кабинете, Где он решается на дерзкий шаг. «Вы — женщина, а не только в корсете!» — Он говорит, развеяв страха мрак. Она сначала в шоке: «Что за шутки?» Но шутка ли — его серьезный взгляд? И тают льды, и вот уж в промежутке Между работой нежный льется яд. Он ей приносит в офис ландыши, Она краснеет, прячась за столом. И вот уже в душе ее не тише, Чем за окном, где бьет весна дождем. Итог закономерен: в час прощальный Они уходят вместе под зонтом. Служебный роман, почти скандальный, Стал самым главным в жизни их потом.

Служебный роман: два одиночества Она — начальница, железная леди, В очках и строгом сером пиджаке. Он — скромный статистик, в разбитом портфеле Носит мечты о любви вдалеке. Она отчитывает за опозданья, Он робко мямлит, пряча взгляд. Но кто бы подумал: в конце заседанья Их чувства, как порох, вспыхнуть хотят. Случайный ужин, вино и гитара, Она без панциря, он — без оков. Вдруг рухнула строгая, серая чара, И вместо «товарищ» — просто «любовь». Теперь он не боится опоздать, Она не носит строгие очки. Им нечего больше друг другу сказать, Кроме как: «Милая, ты чей-то щеки мягки?» Служебный роман — это квест со слезами, Где каждый боится открыть свое нутро. Но если два сердца горят, как в огне, То даже в бухгалтерии будет тепло.

Новосельцев и Калугина: история любви Она — «мымра» в очках и с указкой, Он — подчиненный, что вечно в тени. Но кто бы поверил, что под маской Скрываются нежности, страсти, огни? Она не умеет быть просто женщиной, Он не решается сделать шаг. Но утром, забыв про отчеты и лекции, Они вдруг встречаются на чердаках. Там пыльные папки и запах бумаги, Но вместо статистики — взгляд в глаза. Он шепчет: «Людмила, вы — мой ангел-бродяга», А ей бы на шею ему, как гроза. И вот уже дома, на кухне, без грима, Она варит кофе, он режет батон. Она не начальник, она — просто Зина, А он — ее личный Наполеон. Так рушатся стены, режим и уставы, Когда в сердце входит простая любовь. И даже в бухгалтерии есть свои нравы: Любить — это вновь и опять, и без слов.