Суровые стихи

На высоте В горах Дагестана, где небо в снегу, Монтажники тянут стальную дугу. Труба, словно змей, извиваясь вдали, Уходит в ущелья, где камни легли. Здесь ветер пронзает до самых костей, И нет здесь дороги для простых людей. Но люди, как скалы, стоят на посту, Варят металл на пустом на весу. Кинжалом сверкает сварной аппарат, Искры летят, как горный водопад. А где-то внизу, в долине реки, Ждут дома, где близкие так далеки. Здесь каждый проход — это вызов судьбе, Здесь каждый стык — как молитва к тебе. И если труба загудит в тишине, То значит, что жизнь здесь идёт наравне. Спускаясь с вершин, оставляя следы, Они возвращаются в мир суеты. Но в сердце навеки останется гор, Где каждый монтажник — и страж, и актёр.

Братство огня Бой гремит, взрывы рвут тишину, Осколки свистят, словно смерть наяву. Храбрость в груди, неудержимо вперёд, К победе идём — нас ничто не убьёт. Атака, как молния, враг на прицеле, Уничтожить его — наша цель на неделе. Навсегда в этом аде мы братьями стали, Безжалостно бьём, чтоб враги не восстали. Братья рядом, мы — стена из огня, Беспилотники несут гибель, звеня. Храбрость спорит с рассудком, но мы не дрожим, За спиной — дом, мы его защитим. Осколки впиваются в броню и в плоть, Но мы не сдадимся, нас ведёт Господь. К победе шагаем, к победе одной, Чтоб мирным стал край, где мы шли стеной. Уничтожим врага, и наступит покой, Навсегда запомнится этот бой.

Грохот стали Грохот стали, взрывы, осколки летят, Храбрость в сердце, рассудку не верят солдаты. Неудержимо вперёд, к победе спешат, Атака, как вихрь, уничтожить врага без пощады. Братья рядом, плечо к плечу, как стена, Беспилотники несут гибель с небес. Храбрость спорит с рассудком — война не до сна, Но каждый готов за свободу и честь. Навсегда в памяти этот бой, Кровь и пот, и солёный пот. Безжалостно время стирает порой, Но братство останется, как оплот. Взрывы гремят, но мы не сдаёмся, Осколки впиваются в грязь. К победе шагаем, не обернёмся, За Родину-мать, не таясь. Уничтожим врага до конца, Чтоб дети не знали войны. Храбрость — бессмертного сердца венца, Мы Родине верны.

Стальная нить В горах Дагестана, где камни молчат, Монтажники нить из металла влачат. Труба, как артерия, бьётся в скале, Несёт она жизнь этой дикой земле. Здесь воздух разрежен, и солнце печёт, Работа идёт, не замедлив свой ход. Сварщик, как маг, превращает металл, Чтоб каждый стык намертво стал. А вечером чай и уютный костёр, Гортанный напев разрывает простор. Тоска по дому, по ласке рук, Но долг монтажника — это не звук. Они — как орлы на отвесной стене, Прикованы к делу, как к счастью во сне. И каждый пролёт, каждый новый виток — Их жизни и пота стальной завиток. Когда же труба загудит на заре, Поймут: не напрасно горели в огне. Дагестанские горы запомнят навек, Как строил здесь русский и горский человек.

На заставе У Дона-реки стоит застава, Казак на страже — взгляд его суров. Он помнит клятву, данную когда-то, И защищает этот тихий кров.

Степной наказ В степи донской, где ветер гуляет, Казак на коня садится, не зная страха. Он родину свою защищает, И честь его — как сталь в ножнах клинка.

Вахта на Дальнем Востоке Суровый климат, дальний край, Где вахта длится день за днём. Люди ждут, когда сменит их май, Но сервис не дремлет ни о чём. Он кормит, моет, убирает в срок, Шьёт и ремонтирует в строк. Заселяет, выселяет днём и ночью, Не даёт тоске зажечься в очи. Народ не грустит, хоть тоскует по дому, По родным, что остались в том краю знакомом. В работе находят они свой покой, И вахта проходит с упрямой душой.

Вахта на Дальнем Востоке На Дальнем Востоке, где климат суров, И ветер свистит, и метель завывает, Стоит вахта, и каждый готов Работать, пока пересменка настанет. Сервис не дремлет, работает в срок: Кормит, моет, убирает, шьёт, Заселяет, выселяет, ремонтирует в срок, И народ не грустит, хоть тоска по дому жжёт. Ждут перевахту, мечтая о доме, О родных, о тепле, о знакомом пороге, Но трудится честно в суровой истоме, Словно верные стражи на дальнем пороге.

На страже Что поделать дано нам судьбой — Повстречаться в лицо с войною. И приходится снова собой Закрывать приграничье России!

Приказ судьбы Что поделать дано нам судьбой — Повстречаться в лицо с войною. И приходится снова собой Закрывать приграничье России!

На рубеже Что поделать дано нам судьбой — Повстречаться в лицо с войною. И приходится снова собой Закрывать приграничье России!

Долг Что поделать дано нам судьбой — Повстречаться в лицо с войною. И приходится снова собой Закрывать приграничье России!

Непокорённый Мороз сковал его в гранит, Но дух остался горяч и смел. Карбышев — тот, кто не забыт, Кто в ледяной воде не онемел.

Испытание холодом Холод выжег душу до костей, Но не выжег веры и огня. Карбышев — пример для всех людей, Кто стоит за правду, не склоняясь.

Осторожность Он всегда против тебя, не стоит подходить близко. Его сила — буря, не ввязывайся в бой.

На подступах Снега замели дороги, Но не дрогнули сердца. Мы — защитники пороги От врага до конца. В битве этой, жаркой, страшной, Каждый стал как титан. Под Москвой, в судьбе нашей, Солдатский подвиг — дань.

Стойкость Мороз кусает до костей, А в небе — вражеские птицы. Но мы не отступим с ней, С Москвой, что сердцу нам столица. Земля дрожит от канонад, И кровь струится по снегам. Но каждый здесь — живой отряд, Герой, не знающий преград.

В снежной буре Сквозь метель и огонь, сквозь смертельный заряд, Мы стояли стеной — и не сдали позиций ряд. Снег замел все следы, но память жива в сердцах, Мы выстояли тогда, не склонив головы во мраке.

Непокорённые Сквозь метель и огонь, сквозь смертельный заряд, Мы стояли стеной — и не сдали позиций ряд. Пусть свистели снаряды и земля горела в огне, Наша воля крепка, как гранитная скала в тишине.

Тюрьма мысли Имя рабству — мертвый интеллект, Что в кандалах догм закоснел. Он не видит новых примет, Лишь по старым картам идет.

Забытый порог Кто не закроет за собой дверь, Тот будет проклят, это факт. Пусть в дом его теперь, теперь Войдёт лишь горе и разлад. Кто не закроет за собой дверь, Тот будет проклят навсегда. Пусть жизнь его теперь, поверь, Станет пустой и без стыда.

Дверной завет Кто не закроет за собой дверь, Тот будет проклят, знай, дружок. Пусть в дом его войдёт теперь Лишь одиночества порок. Кто не закроет за собой дверь, Тот будет проклят, как в бреду. Пусть жизнь его теперь, поверь, Станет пустой и на беду.

Проклятие забывчивости Кто не закроет за собой дверь, Тот будет проклят навсегда. Пусть ветер в дом его теперь Несёт беду и холода. Кто не закроет за собой дверь, Тот будет проклят на века. Пусть в жизни не найдёт теперь Ни счастья, ни тепла, ни знака.

Осквернение Однажды был я в грешный мир рожден, И с первым детским криком осквернен. В чем смысл жизни — вот он вечный спор, Ведь вынесен мне смертный приговор.