Стихи про Капулетти

Веронский лёд На льду Вероны гул и крик, Здесь Монтеки и Капулетти — Не древний клановый язык, А клюшки, шлемы, шайбы, дети. Борьба за титул и за честь На синей линии кипит, Противник тут, нельзя присесть, Коньками каждый след звенит. Капулетти — силовой, Заставят в угол забиваться, Монтеки же — игра с душой, В атаку вихрем прорываться. И Джульетта с трибуны вскрик: «Ромео, шайбу не прости!» Но он уходит в быстрый миг, На борт соперника пустив. Судья свистит — опять удал, За грубость Монтеки на лавку, Но клан не сдастся, как бывал, Забросит шайбу он в добавку. Два клана — вечная вражда, Но на площадке лишь игра. Никто не хочет, как тогда, Убить друг друга до утра. Итог — ничья? Победа? Нет? В глазах огонь, в руках клюшка. Закончился уже куплет, Ну, а вражда — лишь погремушка.

Ледяная вражда Словно в пьесе, на льду кипит борьба, Где Монтеки и Капулетти — две судьбы. Не шпаги здесь, а клюшек остриё, И шайба вместо яда и мольбы. Враги с пелёнок, но на стадионе Они скрестили свой спортивный пыл. Один бросает — шайба на заслоне, Другой блочит, как будто бы застыл. Капулетти — защита, как стена, Монтеки — скорость, финты, гол в девятку. Но кровь не льётся, лишь кипит волна Страстей, что держит каждого в порядке. Ромео в красном, Джульетта — в синем, Она кричит: «Не смей его толкать!» Но поединок — спорт, не месть отныне, Им не дано друг друга убивать. И вот свисток — финал, овертайм, счёт: Четыре-три в пользу одной из вражд. Но кланы рукоплещут — вот полёт! Ведь спорт объединяет всех, кто горд. Пускай вражда останется на сцене, А на площадке — только айс и сталь. Герои наши лёд на кону сменят, Чтоб никому не стало вдруг нас жаль.

Битва на льду Монтеки в синем, Капулетти в красном, На льду Вероны страсти рвутся в бой. За воротами — клан, семьей опасной, И каждый бросок — как вызов роковой. Удар клюкой, и судьи разнимают, Но в глазах горит семейная вражда. Трибуны воют, шайбы не хватает, И нервы — словно тонкая узда. Казалось бы — игра, а не побоище, Но кровь кипит, и честь не смыть со льда. И только лед молчит, как пепелище, Вбирая в шрамы прошлые года.