Стихи про природу

Рассветный соловей Ещё не угасает ночь, но уж на востоке Светлеет край небес, и в предрассветной мгле Вдруг слышится напев, что разрывает оковы И льётся в тишине, как будто бы во сне. Он льётся над полями, над речкой сонной, Сквозь ветви тополей, сквозь утренний туман, И кажется, что мир застыл в своём покое, Чтоб слушать этот зов, что будит океан. И с каждым новым звуком, с каждой трелью звонкой Рассвет стучится в окна, сгоняя тень с углов, И солнце, золотое, как меда капля тонкой, Встаёт из-за холмов, снимая с глаз покров. А соловей всё льёт свои волшебные рулады, Как будто бы он знает — его короткий час, И в этой краткости — вся жизнь, все ароматы, Что утро дарит нам, сметая ночь с небес. И слушаю я долго, затаив дыханье, Как будто бы впервые слышу этот глас, И в сердце отзывается то странное признанье, Что красота проста, как утренний рассказ.

Песня на заре Когда ещё не видно солнца за лесами, И звёзды чуть мерцают в вышине, Вдруг слышится напев над тихими лугами — Соловьиная трель на ранней заре. Он льётся, как ручей, что бежит по камням, Переливается, то громче, то тише, И кажется, что в мире нету больше драмы, Лишь эта песня в предрассветной тиши. Он будит спящий сад, он будит речку сонную, И травы шелестят, и ветерок летит, И небо постепенно становится зелёным, Как будто бы рассвет его собой дарит. А соловей поёт, не зная усталости, Свои рулады льёт в прохладный утренний час, И в этой песне — вся его отвага, смелость, Что ночь прошла, и свет пришёл для нас. И слушаю, застыв, как в детстве когда-то, И вспоминаю дни, что были так светлы, И понимаю вдруг — в этой простой загадке Вся мудрость бытия, все жизни торжества.

Рассветный соловей Ещё туман струится над рекой, И небо в дымке розовой дрожит, Но соловей, певец ночной покой, Уже рассветный гимн свой возгласит. Он трелью льётся, словно звонкий ключ, Что пробивает тишину лесов, И каждый звук, как будто нежный луч, Пронзает сердце, пробуждая снов. В его напеве — тайна бытия, Исповедь звёзд, что гаснут в вышине, Он говорит с душой, не умолкая, О вечном, о любви, о тишине. И слушаю я, затаив дыханье, Как будто сам становлюсь частью дня, И в этом пенье — жизни оправданье, И благодарность миру за меня. Пусть солнце встанет, разгоняя тени, И день начнёт свой суетный разбег, А соловей, закончив песнопенья, Умолкнет, унося в душе свой снег.

Песня на заре Когда заря едва брезжит в окне, И мир ещё в объятиях сна, Соловья песня льётся в тишине, Как будто бы весна пришла одна. Он трели строит, словно виртуоз, Перебирая ноты в темноте, И в каждой — отблеск утренних слёз, И обещание грядущей мете. Поёт он о том, что ночь прошла, О том, как звёзды тают в небесах, Как жизнь идёт, не зная зла, В своих простых и вечных рубежах. И слушаю, забыв про суету, Про завтрашние планы и дела, В его напеве — чистую мечту, Что душу от тревог освободила. А солнце встанет, заливая свет, И птица смолкнет, спрятавшись в листве, Но эхо песни будет долго петь О рассвете, о надежде, о любви.

Исповедь старого дуба Я дуб, седой и вековой, Стою в лесу, как часовой. Мои ветви — в небесной сини, А корни — в глубине земли. Я видел зори и закаты, И бури, и дожди косые. Мне птицы пели песни святы, И ветры шептали мне были. Но время — жестокий ваятель, Оно меняет всё вокруг. И я, когда-то могучий создатель, Теперь лишь тень от прежних рук. Мои листы уже не шелестят, Как в юности, весенней, звонкой. И сок во мне уже не бьёт, Как прежде, жизненною тонкой. Но в сердце память не угасла, О прошлом я храню рассказ. И пусть моя кора потрескалась, Во мне живёт былой рассказ. Так слушай, странник, мой секрет: Всё в мире бренно, как и я. Но дух, что в вечности согрет, Не знает тлена и забвенья.

Дубовая исповедь Стою я, дуб, уж много лет, Свидетелем времён и бед. Моя кора — как летопись седая, Где каждый шрам — история живая. Я помню, как сажали меня в грунт, Когда был мир и молод, и не стар. Теперь же я — как мудрый, старый друг, Что знает жизнь от первых до последних чар. В моей тени любили отдыхать, И дети резвились, и пары целовались. Теперь же тишина — моя печаль, И лишь ветра со мной перекликаются. Но не жалею я о днях ушедших, Их свет во мне не гаснет никогда. Хоть тело старо, дух мой не изведан, Он вечен, как сама природа-мать. Так слушай, путник: жизнь — как лист осенний, Он опадает, но весной вернётся вновь. И я, хоть стар, в своём безмолвном пении, Храню надежду на любовь и вновь.

Первая капель Снег тает, солнце светит ярче, В ручьях журчит весенний смех. На ветках почки, как огарки, И мир наполнен светлым грехом.

Пробуждение Земля сбрасывает снежный плен, И воздух пахнет мокрой травой. Весна стучится в каждый дом, Неся с собой покой и лав.

Мартовский ветер Ветер весенний играет листами, Солнце ласкает проталины дня. Птицы вернулись с далёкими снами, Жизнь начинается снова, звеня.

Таяние Лёд на реке трещит и плачет, Капель с крыш падает, как слёзы. Весна вступает в свои права, Исчезли зимние морозы.

Зелёный шёпот Трава пробилась сквозь сугробы, И первый одуванчик жёлт. Весна несёт свои дары, И сердце радостно поёт.

Смена сезонов Зима ушла, оставив след, Весна пришла с теплом и светом. В природе вечный круговорот, И мы — лишь часть её сюжета.

Первая капель Весна стучит в окно капелью, И тает снег на мостовой. В душе просыпается веселье, И мир становится иной. Сквозь почки пробивается зелень, И солнце льётся с высоты. Весенний день, как будто в бездне, Дарит надежду и мечты. Всё оживает, всё поёт, И сердце бьётся в такт весне. Весна, как будто поворот, К новой, светлой стороне.

Весеннее пробуждение Весна пришла — и снег растаял, И воздух стал теплей и слаще. Всё старое, что замерзало, Теперь уходит прочь в удаче. Ручьи журчат, как будто песни, И птицы вьют свои гнёзда. Весна — как будто чудо-лестница, Что ведёт из холода в звёзды. И в каждом сердце — оживанье, И в каждом взгляде — свет и ласка. Весна дарит нам обновленье, Стирая прошлого размазку.

Мартовский ветер Весенний ветер, резкий и свежий, Гонит прочь остатки зимних снов. Он шепчет нам: «Пора, пора, поспеши Навстречу новым дням и новым словам». Под солнцем тает лёд на речке, И первые цветы пробивают лёд. Весна, как будто детская песенка, Что в сердце навсегда живёт. И пусть ещё бывают заморозки, Но в воздухе уже витает май. Весна стучится в наши оконки, Чтоб жизнь начать опять, опять.

Чомга на озере На озёрной глади, в тишине, Живёт чомга в своей глубине. Она ныряет в воду смело, Ищет рыбу в тёплом теле. А когда приходит время весны, На спине катает птенцов она. Маленькие пушистые комочки, Смеются, как звонкие колокольчики. Она плавает плавно, без спешки, И птенцы сидят, как на перине нежной. Водная гладь — их дом и дорога, Их охраняет заботливая чомга. Солнце светит, играя лучами, И чомга с птенцами под облаками. Они учатся жизни на воде, В этом простом и счастливом труде. И вечером, когда закат алеет, Чомга к берегу тихо подплывает. Укладывает птенцов спать, Чтоб сны им сладкие видать. Так живёт она изо дня в день, В этом озере, полном теней. Чомга — мать, что всегда рядом, В водном царстве, в своём отраде.

Водная няня В озере чистом, где тишь и покой, Живёт чомга с своей водной судьбой. Она ныряет за добычей вглубь, А на поверхности — птенцов верный друг. На спине своей, как на лодке малой, Катает их чомга, не зная устали. Птенцы прижимаются к перьям тёплым, Им не страшны волны, что бьются о полы. Она учит их плавать и нырять, В этом мире водном выживать. Каждый день — новое приключение, Полное радости и вдохновения. Когда солнце садится за лес, Чомга ведёт птенцов в тихий предел. Они засыпают под шёпот волны, В объятьях матери, спокойны и полны. И так из сезона в сезон проходит, Жизнь чомги в озере не уходит. Она — символ заботы и нежности, В водной стихии, в её бесконечности. Пусть ветер шумит и дождь идёт, Чомга своё дело не бросит вперёд. Она будет катать, охранять, любить, Чтоб птенцы могли дальше жить.

Медвежий указ Медведи строго приказали: «Шишки больше не срывали!» Но ёжик, проигнорировав, Унёс одну в свой тёмный ров.

Медвежье вето Медведи грозно закричали: «Шишки трогать перестали!» А птичка, сидя на суку, Смеялась тихо: «Ку-ку-ку!»

Кот-философ Кот лежит на подоконнике, Смотрит вдаль философски-тонко. Мыслит: «Жизнь на диваннике Лучше, чем в суете оконной».