Стихи о разочаровании

Взрослая Злата, привет, это я, твоя малышка, Ты не узнала, наверно, меня. Ты так далеко, а я стать хотела Взрослой — и вот я взрослой стала. Только забот стало больше, не меньше, Друзей же осталось всего ничего. Учеба достала, и в сердце не лесть мне: Зачем я спешила? Не стоит того.

Сомнение Я в искренность давно уже не верю — За ней всегда скрывается расчёт. Друзья, коллеги, даже в личной сфере Играют роли, водят хоровод. Улыбка — маска, взгляд — притворство, лесть, За комплиментом прячется корысть. И хочется порой от всех исчезнуть, Где можно быть собой и не таиться.

Маска Не верю я в сердечные порывы, В них фальши больше, чем в театрах днём. За «искренним» участьем — лишь нажива, И каждый сам себе в душе ворьё. Притворство стало нормой бытия, Мы разучились верить и любить. И только одиночество — судья, Который может душу исцелить.

Не тот деликатес Говорят, что это вкусно, Но внутри мне стало грустно. Опарыш в зубах застрял — Я такой не заказал.

Остатки меда Я люблю лишь только остатки меда. Остатки меда на твоих губах. Моя кровь закипает, когда я вижу тебя, Потому что увидела что-то до безумия родное в твоих глазах. Моя душа истратила на тебя все свои слезы и все надежды. Я потеряла все ради тебя. Но это больше не имеет значения. Он говорил: "Эта Лиза мне не нравится..." Он был настоящим засранцем снаружи, но добрым в душе. Может, я как-то до него не дотягиваю? Скажи мне, что со мной не так?

Ночной звонок Ночь. Сплю. Звонок в дверь — подруга на пороге. В слезах, блузка мала, грудь едва прикрыта. Талия — обхват пальцами, юбка на бедрах, Рыдает. Дал воды. Сили на диван. «Рассказывай, что случилось». Сквозь всхлипывания говорит: «Была с подругой, познакомились с двумя парнями. Так они мне сказали: “Иди домой, не хотим с малолеткой связываться”. Так и не поверили, что мне скоро девятнадцать». Я ее обнял — она успокоилась. Спрашиваю: «Ты хотела, чтобы незнакомый парень выебал тебя и бросил?» Отвечает: «Да, именно так и хотела. Меня уже третий раз за месяц так отшили. Мне уже надоело с великой бегать».

Маски Стихоплетов здесь полно, а поэтов нет, Рифмы вяжут, как цепь на замке. Но в их строках не мерцает свет, Только буквы пляшут на песке.

Пустота Стихоплетов здесь полно, а поэтов нет, Словно в поле вместо роз — сорняки. Их слова — пустой, бездушный сюжет, Как обрывки старой, рваной строки.

Чужая игра У подруги — боль в глазах, а в сердце — снег. Те, кто клялись, что дружба — навсегда, Ушли, не обернувшись, в чей-то смех, Как будто не было и года. Я рядом, вижу эту пустоту, И знаю: мы с ней — не из тех, Кто предаёт, кто мерит на лету Удобство, выгоду, успех. Они — лишь тени, фальшь и мишура, А мы — те, кто остался для тепла. Не важно, что за окнами зима, — Мы сохранили свет, а не слова.

Предательство подруг Они шептались за спиной, Глаза в глаза — сплошная ложь. Стелили мягко, но с душой Не знали жалости — ну что ж. Владыки лжи, пустых интриг, Стервы в шелках, без стыда. Бросили вмиг — и в тот же миг Я понял: верность — не беда.

Удар в спину Стеша, Влада — два лица, Улыбки — лишь для маскировки. Они предали без конца, Без капли совести, без ловкости. Приличный человек — один, Как брошенный на льду цветок. Они — стервы, господин Судьбы, что вынес жестокий рок.

Ложный свет Стеша, Влада — свет в окне, Но лишь обманный, как мираж. Предали, бросили во тьме, Исчезли, словно миражи. Они — стервы, без стыда, Приличный человек не нужен. Предательство — их звезда, Пусть каждый сам свой крест заслужен.

Очередная лекция Я ждал письмо из Хогвартса одиннадцать лет, Но почтальон принёс лишь счёт за интернет. Сова, наверно, сбилась с курса над Москвой, Или Дамблдор машет палочкой с тоской. Гарри Поттер — это миф, как эльфы и драконы, А в реальности — экзамены, кредиты, ипотека. Махну рукой на мантию, на волшебство законы, И заварю покрепче чай — вот и вся аптека.

Жестокая награда Три дня молчанья — вечность для души. Я жду, но знаю: чуда не случится. Любовь моя — в безмолвной тишине, И ей уже вовеки не забыться. Глупа я, что душой, а не умом Люблю — безропотно и без оглядки. Но не хочу быть для тебя бичом, Не жди упрёков, жалоб и закладок. Ты дорог мне, но нету больше сил Терпеть, надеяться и верить в чудо. Я раздавлена, я не допросил Любви — она жестокая посуда.

Слепой и зрячий Мир не даст нам верности — таков закон. Реки не утолят тоску по влаге. Бог пошлёт свой дар, но не для всех. Богачи не слышат нищих криков. Посох — верный друг тому, кто слеп. Мечтать о нём для зрячего — глумленье. Мудрый не тратит время на пустые речи, Глупостью уставлен мир до края. Без весны и ветра сад не мил. Я смотрю, как ты идёшь с другим. Горько мне, что светлый мой цветок Вянет в тени от чужих оков.

Река не знает скорби Мир не бывает верным никому, Река не знает скорби жаждущих. Бог даст пропитание иному, Богатым нет до голодных — спящих. Трость — помощник верный для слепого. Зрячим же мечта о ней смешна. Мудрому не надо лишних слов, И от глупых устаёт душа. Сад без аромата и весны — Лишь пустые, мёртвые кусты. Взгляд к любимой — но ответа нет, И гуляют в парке с ней другие.

Раб дачи День Пионерии прошёл бездарно, Ни костра, ни флага в вышине. Лишь покупка ерунды для дачи — Вот что стало близким мне и мне. Я практик, я считаю каждую копейку, Но меня считают, видно, скрягой зря. В доме снова ссора, словно змейка, И виной всему — моя земля. Я не раб, я не хочу копаться В грядках, где убиться можно в хлам. Я хочу по свету с кем-то драться И дарить тепло другим сердцам. Путешествия, театры, выставки — вот счастье, А не вечный дачный канитель. Я устал от этой безучастной власти, Что ведёт меня в одну постель. Да, я выпил, но не лишнего ни грамма, И в своём уме я твёрдо прав. Не хочу быть рабом этого храма, Где рассада — вечный мой удав.

Уроки уборки Оценки ставят не за знанья, а за вид, За то, что ты не так сидишь, молчишь. А вместо алгебры — уборка, стыд, И ты уже не ученик, а лишь.

Свобода вне витрин Тебя убедят, что свобода — в покупке, Что вещи решают, а мысли — лишь шутки. Но в час, когда всё, что купил, надоест, Свобода — в умении быть без словес.

Обман витрины Рекламный оскал на глянцевых страницах — Счастье в кредитах, хоть слёзы на лицах. Тебя убедят, что свобода — в покупке, Но вещи не лечат душевные муки.

Холодный апрель Весна, ты обманула нас: Ни солнца, ни первой листвы. Лишь дождь ледяной каждый час Стучит с высоты синевы. Но всё же я верю — придёт Тот день, когда станет теплей. И сердце, как сад, расцветёт Под песню весенних дождей.

Тяжёлый шаг Но однажды весенней зарёю Друг позвал: — Эй, давай полетим! Я взметнулся, но ветер – «эх, ветер!» — Не помчал меня вслед за ним. — Может, друг, мы поскачем с тобою? — Стук копыт прозвучал вдалеке. Я рванулся, но скован землёю, Словно в липкой и вязкой тоске. Бился в грязи, дрыгал я ногами, Рвался всем существом вперёд, Но упал, измарался руками… Отчего же так не везёт? Друг вернулся, с любовью и силой Вытянул тело – грязный мой труп. Да, лишь труп, смрад и мокрое тело, Душу сети опутали пут. Путы-думы… снаружи спокоен, Внутри – стон, и мятеж, и крик. Сердце, полное горя и боли, Шепчет: — Встань же, иди, старик! Я пошёл, но, шатаясь угрюмо, Не летел и не мчался вперёд. Так согнулся под тяжестью думы Старый, немощный, тёмный народ.

Прикованный к земле Но однажды с весенней зарёю Друг позвал меня: — Эй! Полетим! Я взметнулся, но ветер, «эх, ветер!» Не помчал он меня вслед за ним. — Может быть мы, дружище, поскачем? Я услышал стук друга копыт… И хотел было ринуться в скачке, Но вдруг к грязи, как к клею прилип… Я старался, я дрыгал ногами, Всеми членами рвался вперёд, Но упал в грязь лицом и руками… Почему же мне так не везёт! Друг вернулся и с нежною силой Бережно вытянул грязный мой труп. Да! Лишь труп, смрад и мокрое тело, Душу сетью опутану пут. Путы-думы… внешне спокоен, Я не двигался, мятежно стонало в груди. Только сердце, полное горя и боли, Билось, мысль и кричала: — Иди! Я пошёл, но, шатаясь, угрюмо, Это был не полёт и не бег. Так склонился под тяжестью думы Старый, согбенный человек.

Тёплый свет и холодный дождь Ты подошёл, когда я был один, Сказал, что понимаешь и простишь. Я распахнул заржавевший гардин, Решив, что ты — мой долгожданный тишь. Мы говорили, я смеялся вслух, Мне показалось — вот он, новый путь. Но ты исчез, оставив только дух, И в сердце вновь засела жуткая муть. Теперь я знаю: каждый — сам за себя, И лучше верить только тишине. Ты научил не верить, не любя, И я остался в этой тёмной стране.