Свободный стих (верлибр)

Срочный вызов Сплю. Звонок — подруга на пороге. Блузка, грудь, талия — обхват пальцами. Юбка на бедрах. "Ты спишь? Давай, просыпайся!" — Меня? Кто? Что случилось? Куда? — Стремглав в комнату, тянет за собой. Разделась. Догги-стайл. "Еби меня быстрее!" Вставил. Тесная. Сочится соком. Ебу. — Что за спешка? — А знаешь, постановка. — А? — Еби быстрей, глубже! — Стонет. Кончила. Хуй до упора. Сперма толчками в матку. Замерли. Хуй в пизде. — Рассказывай. — Меня три дня никто не ебал. Я думала, что стала фригидной.

Пробуждение Сплю. Звонок влетает. Подруга на пороге. Блузка, маленькая грудь, талия — обхват пальцами. Юбочка висит на бедрах, говорит: "Ты спишь? Давай быстрее, ну же, просыпайся!" А я: "Меня? Только кто? Что случилось? Куда?" Стремглав несется в комнату, тянет за собой. Разделась, встала догги-стайл: "Еби меня быстрее!" Вставил хуй в пизду — тесная, сочится соком. Ебу. Спрашиваю: "Что за спешка?" А знаешь, постановка. Я: "А?" — "Еби быстрей, глубже!" Стонет. Кончила. Хуй до упора, сперма толчками ударяет в матку. Замерли. Хуй в пизде. Говорю: "Давай рассказывай". Говорит: "Меня три дня никто не ебал. Я думала, что уже стала фригидной".

Река не знает скорби Мир не бывает верным никому, Река не знает скорби жаждущих. Бог даст пропитание иному, Богатым нет до голодных — спящих. Трость — помощник верный для слепого. Зрячим же мечта о ней смешна. Мудрому не надо лишних слов, И от глупых устаёт душа. Сад без аромата и весны — Лишь пустые, мёртвые кусты. Взгляд к любимой — но ответа нет, И гуляют в парке с ней другие.

Неожиданный поворот Блузка, брючки в обтяжку — подруга пришла, Маленькая грудь, вино, разговор до утра. Третья бутылка, дурачимся, смех без причин, Говорит: «Пописать» — слышу, как льётся вода. Выходит и шепчет: «Может, ляжем?» — я в шок, Спросил в шутку: «Ты сверху иль снизу?» — и щекотка пошла. Хохочет, грудки в руках, юбка вверх — белый хлопок, Пальцы скользят по губкам, а она: «Не шали!» Продолжаю, хохочет, вино льётся рекой, Ночь обещает быть жаркой, забудем про сон.

Вечер с подругой Приехала подруга, блузка, маленькая грудь, Брючки облегают пизду и жопку — ну и ну. Сидели, болтали, вино, вторая бутылка, третья, Сидим дурачимся, говорит мне: «Пописать» — слышу, журчит. Выходит, говорит: «Может, ляжем?» Я удивлён, Спросил как бы в шутку: «Ты сверху иль снизу?» — стал щекотать. Хохочет, как бы случайно две грудки в руках, Хохочет, поджимает ноги, юбка задралась — вижу белые трусики. Как бы случайно погладил губки пизды, щекочу, Продолжаю — хохочет, вино допиваем, свечи горят.

Ночная гостья Подруга приехала в гости, На ней блузка, брючки в обтяжку. Маленькая грудь, под трусами Пизда и жопка — все в порядке. Сидели, болтали, вино пили, Вторая, третья бутылка — Сидим и дурачимся, а она Говорит: «Мне пописать». Слышу — журчит. Выходит и говорит: «С тобой ночую». Я отвечаю: «Раздевайся, уснем». На мне трусы, на ней — белые, Детские трусики и маечка. Сквозь белую маечку видны грудки. Подходит ко мне, снимает маечку, Трусики — грудочка, пизденочка. Спрашивает: «Я тебе нравлюсь?» «Очень», — снимаю трусы, Хуй упирается ей в живот. Грудки сжал, соски ласкаю языком, Пизденочка еще девичья, не разработана. Пизду лижу языком, вставляю хуй в пизду — Тесновато. Стонет: «Да, да, вошел полностью». Дал привыкнуть, ебу вперед-назад. Вдруг прогнулась, стонет: «Да, кончила!» Следом кончаю я — сперма толчками в матку. Говорю: «Я кончил в тебя». Она отвечает: «Тебе можно», — целует. «Пойду подмоюсь». Ягодицы движутся в такт шагам. Возвращается, губы… «В следующий раз Не спеши подмываться», — ставлю раком.

Приезд подруги Приехала подруга, Блузка, маленькая грудь, Брючки плотно облегают И пизду, и жопку чуть. Сидели мы, болтали, Вино, вторая, третья — Сидим и дурачимся, Говорит мне: «Пописать». Слышу, как журчит, Выходит: «С тобой ночую». Отвечаю: «А уснем — Разделись». На мне трусы, На ней белые, детские Трусики и маечка, Белая, сквозь нее Грудки видны. Подходит ко мне, Снимает маечку, трусики, Грудочка, пизденочка, Спрашивает: «Нравлюсь?» Очень. Снимаю трусы, Хуй упирается ей в живот. Грудки сжал, соски ласкаю Языком. Пизденочка Еще девичья, не разработана. Пизду лижу языком, Вставляю хуй в пизду — Тесновато. Стонет: «Да, да!» Вошел полностью, дал привыкнуть, Хуй в пизде, ебу вперед-назад. Вдруг прогнулась, стонет: «Да!» Кончила. Следом кончаю я — Сперма толчками в матку. Говорю: «Я кончил в тебя». Она отвечает: «Тебе можно», — Целует. «Пойду подмоюсь». Ягодицы движутся в такт шагам. Возвращается, губы… «В следующий раз не спеши Подмываться», — ставлю раком.

Ночная гостья Подруга приехала, блузка в обтяжку, Маленькая грудь, брючки в облипку. Разрезы на юбке, видна даже жопка, Сидели, болтали, вино пили липко. Вторая бутылка, третья пошла, Обнимались, шептались, позднее уж время. Я ей говорю: «Закажу такси». А она: «Мне пописать, потерпи». Слышу, как журчит, выходит, улыбка: «Можно у тебя остаться? Ночую?» Я отвечаю: «Конечно, я рад, Только кровать одна — не роскошь, а быт». Одна подушка, один матрас, Одно одеяло, спать только вместе. «Хорошо, я согласна», — сказала, Разделись: на мне трусы в горошек. На ней белые, детские трусики, Маечка белая, сквозь нее грудки видны. Легли, обнялись, уютно и жарко, Согрелись вдвоем под светом луны.

Без устали Подруги — огонь, до безумства готовы, Любят ебаться — нет лишнего слова. Грудки малютки и соски — сосок, Узкие бедра — ни шагу поперек. Ладони по телу, я каждую ебу, Выебал первую — кончил в судьбу. Вторую — опять, до последней капли, Лежим, отдыхаем — мы так ослабли. «Может, пойдем погуляем?» — я жду. «Нет, неохота, — ответят. — Мы тут Лучше твой хуй язычком облизаем, Два рта по залупе — мы это знаем». Вот первый рот насадился на член, До горла — и назад, без проблем. Голова ходит вверх-вниз, рука на затылке, Член на всю глубину — в жаркой пытке. Кончаю я прямо в горло, а потом Второй уже рот подставляет под ком. Снова заныривает до упора, И вот уже сперма в горле — позора. «Ну что, в парк?» — «Нет, сегодня не до, Лишь бы ебаться, пока не впадем в забытье И не рухнем без сил на кровать Втроем продолжать и опять начинать».

Жажда без устали Две подруги, огонек в крови, Любят до безумия, без устали. Маленькие груди, соски — шалый пыл, Узкие бедра — предел мечты. Ладони жарко гладят, тело ждет, Каждый раз — как в первый, напролет. Первой дал — кончил, вторая не ждет, Снова в бой, пока всех не сведет. Лежим отдыхаем — минутный привал, «Может, в парк?» — я им предлагал. «Нет, не охота гулять, — был ответ. — Мы твой лучше отсосем, спору нет». Два язычка ласкают мою плоть, Один — под уздцы, другой — вперед. Рот насадился на ствол — помоги! Голова вверх-вниз, рука на затылок. Член на всю глубину, я в горло кончаю, Второй рот тут как тут — я не умолкаю. Та же картина: напор, глубина, Сперма в горло уходит до дна. «Ну что, может, в парк?» — снова вопрос. «Сегодня не до гулянок, — всерьез. — Ебаться, конечно, пока не спадем, Пока сознанье не потеряем вдвоем».

Две подруги Пришли две подружки ко мне в гости, Очень похожи, словно кости. Рост маленький, грудь едва видна, Попки с ладонь, ножки — красота. Поцеловались, сели за стол, Пьем вино, болтаем, смеемся в пол. Я сидел между ними, выпили снова, Несем пьяный бред, я снова в снова. Взял одну за руку, пошли в комнату, Ставлю раком, хуй в пизду — кончаю я. Возвращаемся, вторую веду, Пошли в ту же комнату, я вновь кончаю. Две подружки сидят, сперма в пизде, Явно смущаются, но не в беде. Смотрю на них с улыбкой, говорю: «Ебал вас, сейчас снова буду ебать, согласны?» Тогда свою грудь оголите скорей, Задумались сначала, но стали смелей. Одна, потом другая футболки снимают, Стесняются, мал размер, но я понимаю. Маленькие пирамидки, говорю: «Такие люблю», Четыре груди поочередно в рот беру. Вымя ненавижу, а это — красота, Такая ночка мне нужна была всегда.

Вечер с подружками Две подружки в гости пришли, Очень похожие, словно с иглы. Рост маленький, грудь только стала расти, Попки с ладонь, ножки тонкие пути. Поцеловались, сели за стол, Пьем вино, болтаем, смеемся в пол. Я сидел между ними, выпили снова, Несем пьяный бред, я возбудился снова. Взял одну за руку, пошли в комнату, Ставлю раком, хуй в пизду — кончаю я. Возвращаемся, вторую за руку взял, Пошли в ту же комнату, я вновь кончал. Две подружки сидят, сперма в пизде, Явно смущаются, но не в беде. Смотрю на них с улыбкой, говорю: «Ебал вас, сейчас снова буду ебать, согласны?» Тогда свою грудь оголите скорей, Задумались сначала, но стали смелей. Одна, потом другая футболки снимают, Стесняются, мал размер, но я понимаю. Маленькие пирамидки, говорю: «Такие люблю», Четыре груди поочередно в рот беру. Вымя ненавижу, а это — красота, Такая ночка мне нужна была всегда.

Трио Две подружки пришли, не тая, Ростом малы, груди — горошком, Попки с ладонь, ножки тонки, Поцеловались и сели с вином. Болтовня, смех, я между ними, Ноги их к моим прижимаются, Руки гладят по ширинке, Хуй встал — они улыбаются. «Не так сильно, оторвете», — «Запретов нет», — ответ их прост. «Ебаться будем? Иль сыграем?» — Замерли, улыбка сошла в рост. «Мы еще целки», — вдруг сказали, «Могу решить проблему я.» Кивнули: «Да, хотим, устали», — «Раздевайтесь, вот скамья.» На стол легли, я склонился, Две пары глаз в полумраке. Страсть наша в ночь устремилась, В этом двойном атаке.

Вечер вдвоем Две подружки в гости пришли, Очень похожие, как сестры. Ростом малы, груди почти нет, Попки с ладонь, ножки тонки. Поцеловались, сели за стол, Пьем вино, болтаем, смеемся. Я сижу между ними — тепло, Чувствую, как ножки прижались. С двух сторон к моим прижимаются, Руки кладут мне на пах. Обнимаю за плечи, целую их, Глажу спины, чувствую жар. Хуй встал — они сильнее сжали, «Не так сильно, оторвете», — шучу. Улыбнулись: «Запретов нет!» — Спросил: «Ебаться будем иль играть?» Замерли, улыбка спала, Одна осмелилась: «Мы еще целки.» «Могу решить вашу проблему», — Кивнули в ответ: «Хотим!» «Раздевайтесь, ложитесь на стол.» И ночь обещала быть жаркой.

Ночное трио Две подружки, две малышки, Груди нет, но есть сосиски, Ножки тонкие, как нитки, Попки с ладонь — не в пытки. Сели рядом, пьют вино, Щебет, смех, и как в кино. Ноги к моим прижимают, Руки на мои — тают. Встал в туалет — думать надо, Возвращаюсь — вот прохлада. Спиной сидят, я сзади — хвать! Груди обеих мять. Соски сжал — как будто слепы, Юбки вверх — там древни склепы. Мизинец в щели скользит, У подружек пульс дрожит. Хуй встаёт, как в бой солдат, Целоваться — старт, заряд. Грудь одной голой мну, В губы ей — и в тишину. Повернулся ко второй — Те же губы, тот же строй. Вино кончилось — не жаль, Начинается мораль.

Вина и танго Две подружки в гости пришли — Словно сёстры, хороши. Ножки тонкие, как спицы, Ростом малы, ах, блин, царицы. Пили вино, болтали, смеялись, Ноги к моим, ёрзали, жались. Руки скользили по бедрам моим — Я сидел между ним и ним. Встал я в туалет, подумал: «Что же делать? Хуй надумал. Надо действовать смелее, Чтобы стало веселее». Вернулся — спиной они сидят. Руки на груди их скользят. Соски сжал — не замечают, Юбки пальцы поднимают. Сели меж них, мизинец в щели Бродит, словно две недели Не был в Африке такой, Где и заяц не изгой. Юбки выше — хуй в руках, Целоваться в сладких мхах. Грудь голую мял одной, Впился в губы — миг другой. Повернулся ко второй — Тот же танец, тот же строй. Вино закончилось, но страсть Не даёт с кровати пасть.

Сестры любви Пришла: «Еби меня скорее!» Идем на диван. Ставлю раком, ебу. Сперма подошла, толчками ударила в пизду. Оделась, ушла. Вернулась: «Хочу опять, Чтоб выебал меня опять, ты раком, но стоп — Пизда суха, ты не та, кого ебал я, только я — Это я, еби меня», — она сестра, потом объясню. Хуй в пизде, ебу, кончаю толчками, сперма вылетает. Объясняй. Вытаскиваю хуй, она к дверям, Зовет сестру, та входит: «Раздевайся, мы голые». Две девушки, одно лицо и две пизды, Залитые спермой. Я взял за грудь одну, Потом другую — упругие, вершины тверды. Нагнул обеих, погладил пизду, ввел пальцы, Вынул мокрые, ввел в жопу — прогнулись. Хуй стоял. Выбрал ближнюю. Хуй в пизде, ебу, Потом другую, из сестры в сестру переходя, Кончил: часть одной, остаток другой. Я лег.

Две сестры Пришла, еби меня скорее. Идем на диван, ставлю раком, ебу. Сперма подошла, толчками ударила в пизду, Оделась, ушла. Вернулась: «Хочу опять, Чтоб выебал меня опять, ты раком, но стоп — Пизда суха, ты не та, кого ебал я, только я — Это я, еби меня», — она сестра, потом объясню. Хуй в пизде, ебу, кончаю толчками, сперма вылетает. Объясняй. Вытаскиваю хуй, она к дверям, Зовет сестру, та входит: «Ты раздевайся, мы голые». Вот две девушки, одно лицо и две пизды, Которые залил я спермой. Я подошел, осмотрел, Взял за грудь одну сестру, потом другую, Упругие с твердыми вершинами. Нагнул обеих сестер, Погладил им пизду, ввел пальцы обоим — две пизды, Хуй был им знаком. Пальцы вынул и мокрые ввел в жопу — Обе прогнулись в пояснице. Закончил осмотр, Хуй стоял. Кого ебать первой? Любую. Хуй в пизде, ебу. Ближе была — ебу другую, хуй из сестры в сестру. Кончаю: часть спермы одной, остаток — другой. Я лег.

Звонок подруги Звонок. Пришла подруга, выеби меня. Взял на руки, стринги в сторону, пиздой Сажаю на хуй, ебу ее, кончаем Почти одновременно. Несу на диван. Хуй в пизде, ебу, кончаем вместе. Оделась, трусики сразу промокли. Ушла, закрыла дверь, лежу, отдыхаю. Звонок: вернулась, минута прошла. Хочу, чтобы снова выеб меня. Взял на руки, странно, стринги другие, Пизда без спермы, потом разберусь. Стринги в сторону, пиздой сажаю на хуй. Ебу ее, кончаем почти одновременно. Несу на диван, хуй в пизде, ебу, Кончаем вместе. Оделась, трусики Сразу промокли. Ушла, закрыла дверь. Лежу, отдыхаю. Звонок, открываю дверь: Заходят две, одно лицо, одежда, Груди, бедра. Я удивлен: кого ебал? Смеются заливисто: близняшки! Говорят: смотри, поднимают юбки, Стринги мокрые. Ебал двоих. Повел их на диван, достал хуй: Сосите обе! Два рта сосут, меняются. Спускаю сперму, глоток в один рот, Потом в другой. Обе проглотили И облизнулись.

Судьба беспризорницы Я девочку нашел средь серых дней, Беспризорную, грязную, в слезах. Умыл, накормил, согрел теплом огней, Сказал: «Хочешь со мной, развеяв страх?» Она согласна, взгляд потуплен вниз, Пошли мы в баню, чтоб ее отмыть. Я разделся, член мой вниз повис, Она в углу, боится подступить. «В чем дело?» — я спросил. «Не видела его», — Ответила, дрожа. Я подошел: «Привыкнешь, будешь видеть часто, ничего, Возьми на ладонь». Она взяла, пошел. Побрил ее, раздел, уложил на скамью, Намылил лобок, палец скользит по клитору. Она вздрагивает, я ласку ей даю, Помыл, в рубашку завернул — и к миру. Пришли домой, я сел, сказал: «Знакома с ним?» Она предстала, взяла член в руку робко. «Оголи головку, лизни», — я говорил, — «Не бойся, будет хорошо и ловко». Легли в кровать, я начал ласкать ее, Целовал грудь, лизал до пота ее дырочку. Приставил член, нажал — и ой! — в нее Вошло, и стала женщиной потихоньку. Подождав, я начал двигать в ней, Кончил в лоно, полное спермы густой. С тех пор она живет со мной, без теней, Привыкла к ласке и любви такой.

Просьба к звезде Остановись, звезда моя вселенной, Отдай мне инфракрасный свет. Идти мне по ручьям течения времени, Пытаясь в следы от ног попасть в пустынях на песке. Ветрами сглажены его шаги, Я буду вечностью искать в ночи, Пока не опустеют их оазисы, Мне Млечный путь как компас на пути. Найдя его дыхание, морских глубин синеву, Растаю в нежных я руках беспомощно, Как на костре расколотые льды, Устав от жажды пить его любовь. Не потеряв надежду я годами, Мне бы людского дать, моя звезда, Мне бы земного восхищенья От рук его тепла. Любви его немного, Я так хочу пожить ещё Лет двести без ограничений. Что для тебя, звезда моя, две сотни лет скитаний? Тащу своё я тело за душой, С ресниц солёный иней. Насыпать бы немного мне рассвета Под шум листвы осенней. Я ураганом быть хочу, Не забирай мой воздух. Летать бескрайне с ним всегда На парусах элады. Моя звезда, остановись, взгляни на нас, простых, никчёмных. Нам мало надо для любви — Два сердца запечатать.

Звёздный путь Остановись, звезда моя вселенной, Отдай мне инфракрасный свет. Идти мне по ручьям течения времени, Пытаясь в следы от ног попасть в пустынях на песке. Ветрами сглажены его шаги, Я буду вечностью искать в ночи, Пока не опустеют их оазисы, Мне Млечный путь как компас на пути. Найдя его дыхание, морских глубин синеву, Растаю в нежных я руках беспомощно, Как на костре расколотые льды, Устав от жажды пить его любовь. Не потеряв надежду я годами, Мне бы людского дать, моя звезда, Мне бы земного восхищенья От рук его тепла. Любви его немного, Я так хочу пожить ещё Лет двести без ограничений. Что для тебя, звезда моя, две сотни лет скитаний? Тащу своё я тело за душой, С ресниц солёный иней. Насыпать бы немного мне рассвета Под шум листвы осенней. Я ураганом быть хочу, Не забирай мой воздух. Летать бескрайне с ним всегда На парусах элады. Моя звезда, остановись, взгляни на нас, простых, никчёмных. Нам мало надо для любви — Два сердца запечатать.

Спасательный круг Аооергия — это не диагноз, а приговор, Она пронизывает каждый день, как острый шип. Ненависть к ней растёт, как сорная трава, И к жизни тоже — всё кажется игрой в слепую. Боль от того, что постоянно спасают, Что каждый шаг — под чьим-то наблюдением, Что ты не можешь просто быть, не падая, А только ждать протянутой руки в темноте. И в этой тьме я слышу свой же голос: «Оставьте меня, я не хочу спасения!» Но спасают снова, будто я ребёнок, И ненависть кипит, как рана на душе.

Нежеланное спасение Аооергия — тень, что следует за мной, Я ненавижу её и эту жизнь под ней. Боль от постоянного спасения — как нож, Которым режут по живому, думая, что лечат. Мне надоело быть проектом для исправления, Когда каждый жест — сигнал тревоги для других. Спасают, не спросив, хочу ли я того, И в этой опеке теряю себя по крупицам. Ненависть к аооергии смешалась с отвращением К тем, кто не видит за ней мою суть. И жизнь кажется клеткой, где ключ Навсегда в чужих, слишком заботливых руках.