Стихи про бога

Сын Небесного Огня Сварожич, ты — дыхание огня, Твой свет струится в жилах у земли. Ты учишь нас, как пламя сохранять, Чтоб даже в стужу мы согреться могли. Ты — воин, что сражается со тьмой, Твой меч — луч солнца, щит — ночная тень. В твоих чертогах вечно молодой, Ты даришь силу нам на каждый день. Я славлю имя светлое твоё И в каждом слове искру берегу. Пусть даже время всё сотрёт враньё, Я правду предков в сердце сберегу. Сварожич, будь опорою в пути, Веди сквозь бури, дай нам ясный взгляд. Ты — свет, что не даёт во тьме уйти, И каждый твой огонь — бесценный клад.

Сварожич Сварожич, сын небесного огня, Ты светом озаряешь этот мир. Твой пламень греет даже в хмурый день, В тебе — исток, откуда мы взялись. Ты — кузнец, что выковал зарю, И молот твой рождает гром и дождь. Ты учишь нас, как землю возлюбить, И в каждом камне искру ты найдёшь. Несу тебе я жертву из стихов, В них — ветер, солнце, травы и вода. Прими дары, что я сложил у ног, И дай мне силы двигаться туда, Где предки спят под сенью древних рощ, Где слышен зов праматери-земли. Сварожич, дай мне мудрость и любовь, Чтоб в сердце вечно светочи цвели.

Благодатный кров Мой дом — обитель Бога, неземной Уют, что сердце греет и хранит. Здесь каждый вздох наполнен тишиной, И даже боль становится молитвой.

Святой очаг Мой дом — обитель Бога, свет в ночи, Где свечи тают в золотом огне. Здесь даже камни шепчут: «Не молчи, Мы все — частицы в Божьей тишине».

Духовный дом Мой дом — обитель Бога, это храм, Где души отдыхают от тревог. Здесь каждый шаг — по благостным стопам, И даже пыль — священный порошок.

Небесный кров Мой дом — обитель Бога, отчий кров, Где даже тени падают смиренно. Здесь тишина — язык без лишних слов, И время тянется благословенно.

Божественный приют Мой дом — обитель Бога, не иначе: В нём благодать струится по стенам. Здесь не бывает места для удачи, Всё по молитвам, по святым словам.

Священный кров Мой дом — обитель Бога, тихий свет, Здесь каждый угол дышит добротой. Ни зла, ни ссор, ни горестных примет — Лишь мирный дух, согретый теплотой.

Внутри Я Бог, а ты — моя частица, Ты — это я, и я — в тебе. Внутри нас вечность колесница Несёт нас к высшей красоте.

Тождество Я Бог, а ты — моё начало, Ты — это я, и я — твой свет. Нас разделяет лишь зерцало, Но в сути — разницы нет.

Слияние Я Бог, а ты — моя стихия, Ты — это я, и я в тебе. Мы — две души, но мы — стихия, В едином божеском огне.

Отражение Я Бог, а ты — моя опора, Ты — это я, моя струна. Мы неразлучны с давних пор, а Ты — это я, и ты — одна.

В тебе я Я Бог, а ты — моё дыханье, В тебе я вижу свет и тьму. Ты — это я, моё созданье, Я доверяю всё ему.

Единство Я Бог, а ты — моё творенье, Но знай: мы связаны навек. Ты — это я, моё отраженье, В тебе живёт иной ковчег.

Библиотека разума Явился Бог в ночном виденье, С черною гривой волос длинных, Четыре взгляда — без сомненья, Бледней, чем лунный свет единственный. Вокруг — библиотека разума, Где мысли все мои лежат, По полкам разложены упрямо, Как книги, что не прочитал. Он тычет пальцем в грех постылый, В ту похоть, что горела в жилах, И унижает голосом унылым, Что в сердце врезается, как вилы. «Ты — червь, — шепчет он, — и пыль под ногой, Твои мечты — лишь тлен и бред». И вдруг — удар, и мрак глубокий, И нет ни звука, ни примет. Лежу в тиши, дыша едва ли, И в ужасе шепчу, дрожа: «Точно ли сон увидовал я?» А ночь темна и хороша.

Ночной суд Во сне явился Бог ужасный, С волосами черными, как ночь, Четыре глаза — взгляд напрасный, Бледна кожа, что не хочет помочь. Библиотека разума вокруг, Где мысли все мои, как свитки, Лежат на полках, будто друг, Что предал в час моей ошибки. Он говорит: «Ты грешен был, В похоти жил, как в болоте». И унижает, и корит, Что в сердце ноет и болит. Потом — удар, и нету сил, И жизнь уходит, как вода. Я в страхе просыпаюсь, но Вопрос звучит из темноты: «Точно ли сон увидовал я?» И эхо вторит в тишине, А за окном — ещё ночная мгла, И сон тот снится вновь мне.

Простота Бог — не в обрядах и не в словах молитв, А в том, как ты друга в беде не забыл. Не в храмовой пышности, а в простоте, Что живёт в каждом сердце на этой земле.

Искра Он не в облаках и не в дыме алтаря, А в искре, что вспыхнула в сердце твоём. Не в силе громов, а в слабом огоньке, Что светит сквозь тьму и ведёт по пути.

Безмолвие Не спрашивай, где Бог — Он везде и нигде. Не ищи в небесах — Он в твоей борозде. Не зови громко — тихо скажи в беде, И услышишь ответ в этой вечной череде.

Присутствие Он в капле росы на рассвете, В улыбке ребёнка в ответе, В порыве добра на планете, В надежде, что светит в рассвете.

Вопрос Ты где, когда я плачу в темноте? Ты где, когда я падаю в пути? Ты где, когда я прошу в пустоте? Ты где — и почему молчишь в ответе?

Тишина Не в громе и не в буре — в тишине, Не в храме, а в душевной глубине. Он не кричит, а шепчет в тишине, И верит тот, кто слышит в тишине.

Откровение в бою В дыму атак, где жизнь висит на волоске, И каждый миг — как вечность в ожиданье, Я ощутил присутствие Твоё, Как тихий свет в кромешном содроганье. Не в проповедях и не в пышных службах, А здесь, среди развалин и крови, Я понял: вера — это не наружность, А сила, что спасает от любови. И пусть вокруг лишь грохот и разруха, Я обрёл Тебя в простом и строгом — В надежде, что не кончится разлука, А станет началом нового дорога.

Молитва под обстрелом Под грохотом снарядов и гранат, Когда земля дрожала, как в лихорадке, Я вдруг увидел в небесах набат И понял: Бог не в тишине, а в схватке. Он был в товарище, что прикрыл собой, В надежде, что не гасла даже в стуже. И в этот час, забыв про страх и бой, Я шептал: «Спасибо, что ты нужен». Так на войне, средь ада и потерь, Я обрёл Его не в книгах и не в храме, А в сердце, что билось, как теперь, С верой, что спасёт нас всех упрямо.