Стихи про наблюдение

Наблюдатель снов Я смотрю чужие сны, как странник, Заглянувший в окна по пути. Вижу дом, где вечером — туманы, И в шкафу — бумажные цветы. Кто-то тонет в собственном просторе, Кто-то ищет выход из углов. Я смотрю и собираю море Из разбитых раковин и слов. Здесь не любят вешать замок на уста, Здесь признанья катятся в песок. Я смотрю, как падает звезда, И в ладонях — горький холод строк. Эти сны — не мои, но я знаю, Что однажды стану их частью. Я смотрю и тихо понимаю: Мы все спим под общей властью.

Городская спешка Спешат, торопятся куда-то Трамваи, люди, облака. Им всем так нужно, виновато Бежать, забыв про берега. А я стою и наблюдаю, Как мир летит вперёд, звеня. И только ветер, замирая, Напоминает про меня.

Не детская тайна В тихий сон-час, когда все засыпают, Оля не спит — ей что-то не так. Вдруг слышит шаги — они приближают Сына воспитательницы, вошедшего в мрак. Шёпотом он: «Юра, вставай, пойдём!» Юра поднялся и тихо пошёл. Оля крадётся за ними вдвоём, Сердце стучит, её страх превозмог. Дверь приоткрыта — и видит она: Юра наклонился, унитаз обнимая. Майка задралась, трусы — до пятна, А сын воспитательницы, не понимая, Вводит свой орган в Юрину плоть, Двигает туда-сюда, не стесняясь. Оля глядит — как же это? Господь! Друга без трусов увидела — маясь. Страх и смятенье, и детский вопрос: «Что они делают? Это игра?» Оля не знает, не верит в курьёз, Но в памяти этот сон — навсегда.

За садом В садике сон-час, тишина и покой, Оля проснулась — ей кто-то мешал. В спальню вошёл сын воспитательницы, с собой Он Юру позвал и за руку взял. Юра покорно встал, пошёл за дверь, Оля — за ними, сгорая от любопытства. Приоткрытая дверь — и вот теперь Видит она наяву, не из снá. Юрочка плачет, согнувшись над унитазом, Майка задранная, трусы у щиколоток. Сын воспитательницы, с наглым приказом, Вдвинул свой член в Юру, будто в просóлок. Оля глядит, не веря глазам: Мальчик без трусов, и в попке — чужая пися. Что это значит? Неясно словам, Только в душе её трепет и слёзы. Тайна открылась, но как же понять? Детская дружба — в игре? Во вред? Оля решила всё рассказать, Чтобы спасти Юру от этих бед.

Поселковый центр У нас в посёлке корт — не просто площадка, Он — пульс, что бьётся звонко и так гладко. Зимой под хоккейный разгорячённый лёд, Соревнований юный тут народ. А летом волейбольная игра Сменяет ледяные вечера. Вокруг беговых дорожек детвора Бежит, и ей не ведома усталость. Здесь ёлка новогодняя, огни, Хороводы, и счастье день за днём. И взрослые, как дети, в эти дни Спешат сюда — и быть иначе не дано.

За стеклом Ты замужем, но счастья нет в кольце, Он дарит боль, а ты её скрываешь. Я вижу всё на бледном лице, Но ты молчишь, и ты не отвечаешь. Мне не пробить стекло твоей стены, Не разорвать венчальные оковы. Ты — жертва этой страшной тишины, А я — твой страх, что вечно не готовый. Я не спасу, хоть сердце рвётся в клочья, Ты не уйдёшь, хоть каждый день — как ад. Я остаюсь, смотрю в твои глаза, в которых ночь я И не могу сказать, что я была бы рад.

Разведчики Весь день таились в старом доме, Не шевелясь, зажав дыханье. Они следили в узкой щели За чьим-то детским обитаньем. Там девочки, забыв про всё, Смеялись, прыгали, играли. Они не ведали, что вот Глаза чужие их застали. И вдруг одна из них разделась, Сняла всё лишнее до тела. Мальчишки замерли, зарделись, Душа от счастья онемела. А та, не зная, что за ней Следят с волнением и страхом, В лучах заката, меж теней, Казалась им священным знаком. Узнав запретное так рано, Они потом не спали ночью. И в мыслях – линия изгиба Манила и сбивала с толку очень. Но всё прошло, забылся дом, И те мгновенья стали былью. А девочки, уже с другим, Своей красой их не корили.

Физкультурный день Детский сад. Физкультура. Занятие. Воспитательница: «Девочки, внимание! С сегодняшнего дня — новая форма: Гимнастический купальник, он всем удобен». «Раздевайтесь догола, снимайте все, Платья, майки и трусики — долой!» Девочки смущенно, но послушно встали, Голые, в колонну, на ковер. Мальчики с восторгом смотрят на них, Голые попки и стройные ножки. Шепчутся: «Теперь каждый день такое зрелище! Мы будем видеть их голыми, как божьи кошки». Краска стыда на личиках девочек, Но купальник уже выдают. Мальчишки довольны, им повезло: Новый предмет обожания — физкультурный день.

Новая форма В садике у нас физкультура, Воспитательница сказала: «Девочки, встаньте в ряд. С сегодняшнего дня новая форма — купальник. Раздевайтесь, не надо стесняться, девчата». Снимают платьица, маечки, трусики, стоят, Голенькие, как березки, в колонну рядком. Мальчики смотрят, глаз не отводят, Шепчут: «Теперь мы их голыми видеть будем каждый день». Одни девочки краснеют, другие — смеются, Прикрывают ладошками грудь и живот. А мальчишки — восторг, ведь им так везет: Видеть голые попки и стройные ножки. Физрук свистит, раздает купальники, Девочки быстро натягивают наряд. Но в памяти мальчиков — чудные тайны, И каждый из них теперь — счастливый солдат.

Первый урок В раздевалке тишина, лишь взгляды скользят, Девочки стеснительно снимают одежду. Мальчики с восторгом в ряд за ними глядят, Шепчут: «Вот удача! Теперь их наготу — одежду!»

Новая форма Воспитательница объявила: «Девочки, внимание! Отныне на физкультуру — новая форма, купальник. Прошу всех раздеться донага, без колебания, Снимайте платья, майки, трусики — каждый спальник».

Палитра чувств Быть художником мечтаю я — в тиши Наблюдать за светом и тенями, Краски смешивать, чтоб стали снами, И дарить кусочек мир души.

Вечный зритель Мир погружен в распри и ложь, Крушится святая твердь. Боги глядят, что же ты не живёшь, Зачем выбираешь смерть. Они не удержат твой шаг, Не смоют греховную грязь. Лишь смотрят, как тлеет очаг, И в прошлое катится связь.

Небожители молчат Мир погружен в распри и шум, Стираются грани добра. Боги глядят, сохраняя свой ум, Не трогая струн серебра. Они не нарушат покой, Не выйдут из вечных палат. Лишь смотрят, как мы день за днём Теряем последний свой клад.

Детище в огне Мир погружен в распри и кровь, Пылают надежды дотла. Боги глядят на свою же любовь, Что смертных с ума свела. Не двинут ни пальцем, ни взглядом, Не кинут спасательный круг. Лишь смотрят, как мы снова рядом Врагами становимся вдруг.

Безмолвные свидетели Мир погружен в распри и боль, Земля под ногами дрожит. Боги глядят с высоты, как пароль, И каждый свой шаг сторожит. Они не вмешаются в спор, Не сломят ни меч, ни закон. Лишь смотрят, как вечный узор Вплетает в историю сон.

Вороны и балкон Он воспарил над суетой, Я наблюдал его с балкона. С окрестных крыш, наперебой, В восторге каркали вороны.

Котёнок у окна Котёнок у окна сидит, На снег за окнами глядит. Ему бы в комнате тепло, Но вьюга манит так светло.

Блики в серости Серость на небесах, блики на образах, Я в четырех стенах, где-то на этажах. За окнами жизнь кипит, люди куда-то спешат. Ты среди этих плит, сомнительный адресат. Я наблюдаю сверху, как движется поток, И каждый твой шаг для меня — немой намек. Но расстоянье между нами — не просто метры, А тихий разговор с самим собой у ветра.

Звериный почерк Следы зверей на белой глади — Их почерк, что не спутать с другими. Медведь — отпечаток тяжёлой лапы, Белка — прыжки, как точки над и.